«Нужна ли я еще ему?»
Мишель страстно хотелось убедить себя в том, что Франклину она нужна. И все же, увидев огромный флаг Красного Креста перед зданием госпиталя, она замедлила шаг.
– Я пойду и посмотрю, там ли он, – сказал ей Монк. – Не волнуйтесь, все будет отлично.
Однако сомнениям Мишель не суждено было рассеяться. Через несколько минут она услышала, что Франклина Джефферсона утром того дня перевели в госпиталь в Париж.
* * *Хотя, разминувшись с Франклином, Мишель впала в уныние, где-то в глубине души она почувствовала облегчение оттого, что их дороги разошлись. Теперь она могла начать строить свою жизнь заново, оставив позади Сент-Эстас и все, что произошло.
Монк оказался для нее находкой. Он замолвил за нее слово начальнику госпиталя, который признал и оценил опыт Мишель. Не успела она оглянуться, как уже работала в две смены и вскоре стала заместителем заведующего отделением ожогов и газовых отравлений. Ее английский язык стремительно улучшался благодаря ежедневному общению с врачами и медсестрами, а ее профессиональные навыки быстро совершенствовались, когда она знакомилась с методами лечения американцев. Лето, не успев начаться, пролетело незаметно и вскоре превратилось в воспоминание.
Пятнадцатою сентября 1918 года войска генерала Першинга перешли в новое наступление в районе Сен-Михиеля, меньше чем за две недели взяв в плен 15 000 солдат противника. К середине октября уже вошли в историю сражения при Аргоне и Ипре, а Германия балансировала на краю катастрофы. Двадцать восьмого октября мятеж охватил штаб-квартиру немецкого военно-морского флота в Киле, а через десять дней за ним последовало восстание в Мюнхене. На следующий день, 8 ноября кайзер Вильгельм II отрекся от престола, открыв путь для переговоров о мире. Одиннадцатого ноября пушки на Западном фронте наконец смолкли.
– Ты вернулся! Целый и невредимый!
Мишель обвила руками шею Монка Мак-Куина, когда он шагнул через порог госпиталя, очень привлекательный в новой отглаженной военной форме и начищенных сапогах.
– А я-то так переживала, что ты на фронте, – сердито выговаривала она Монку. – Ты выглядишь, как манекен у портного.
Монк расхохотался, схватил ее за талию и закружил по комнате.
– На самом деле все это время мы с боями прорывались к Берлину. Потом – это было две недели назад – Блэк Джеку надоело бить гуннов, и он решил отправиться в Париж. А поскольку я в его штабе…
– В его штабе! – воскликнула Мишель. – Вот это да! Я поражена!
– А я и подавно, – невесело сказал Монк. – Как я слышал, ты вернула себе доброе имя в Сент-Эстасе.
Мишель покраснела.
– Ничего особенного не произошло.
У Мак-Куина были другие сведения. К тому времени, как американские войска вновь заняли Сент-Эстас, генерал Першинг уже знал все о мужественном поступке Мишель Лекруа. Он был возмущен, когда узнал, что жители деревни считали ее коллаборационисткой и рады были бы ее повесить. Решив исправить эту несправедливость, Першинг приказал привезти Мишель в Сент-Эстас, где перед всеми жителями объявил ее героиней. Генерал закончил эту церемонию, вручив Мишель медаль президента Соединенных Штатов – высшую награду за доблесть для гражданских лиц.
– Ты можешь, если захочешь, вернуться в Сент-Эстас, – сказал Монк.
– Мне некуда возвращаться, – ответила ему Мишель, и глаза ее наполнились слезами. – Мой отец умер от сердечного приступа через несколько дней после моего награждения.
– Прости, Мишель, – тихо сказал Монк. – Я не знал об этом.
Она приняла извинения и спокойно улыбнулась в ответ.
«Но это еще не все, мой дорогой друг. Ты и представить себе не можешь, какой обнаженной и беззащитной я себя чувствовала, когда стояла перед всеми этими людьми. Да, правда, они узнали, что Серж Пикар был предателем. Но это не сделало меня героиней. В их глазах я стала девкой предателя. Ты не слышал этого злого шепота: люди обсуждали между собой, сколько мне удалось вытянуть из Пикара, прежде чем сдать его немцам. Поэтому я никогда не смогу туда вернуться, да и не захочу».
– Ты, наверное, ничего не слышала о Франклине, – сказал Монк, видя, что разговор неприятен Мишель, и стараясь сменить тему.
– Да, ничего, – легко ответила Мишель. – И ты ничего не узнавала о нем?
– Монк, о чем мне было узнавать? Мы были с ним едва знакомы.
– Я думал, ты хотела узнать, все ли у него в порядке.
– Я уверена, что он в порядке.
«Но сколько раз он снился мне во сне, и я просыпалась, думая, что…»
– И потом, сейчас он наверняка уже дома, в Нью-Йорке, и ждет тебя, – добавила она.