— Как я счастлив слышать от вас это! Значит, господин провизор также знает и любит Спасителя? Если он учит вас путям Господним, значит, они известны ему?
— Ах, Степан! Если уж такой человек не служил бы Богу, то я сомневаюсь, чтобы это делали бы другие.
— Тетушка, дорогая! Нельзя ли мне познакомиться с ним?
— За этим дело не станет. Он такой любезный и приветливый человек! Я пойду приглашу его сюда. Если у него будет свободная минута, он придет к тебе.
Прибовская вышла, а Степан в радостном ожидании остановился у окна. Как он радовался встрече с человеком, идущим тем же узким путем! Он не задумывался над тем, что он скажет незнакомому провизору. Он в душе уже благодарил Господа за неожиданную радость. Наконец дверь отворилась. Степан оглянулся...
— Степан!
— Господин Урсини!
— Неужели это ты, Степан? Как ты сюда попал?
В объятиях друга Степану было трудно удержаться от слез радости.
— Как я попал сюда, это не так удивительно, но вас я не предполагал здесь встретить.
— Таковы, брат, пути Божии. Как ты поживаешь и как чувствуешь себя?
— Я очень счастлив. Иисус Христос всегда со мною; Он хранит меня, оберегая от греха. Он не оставил меня одного, но послал мне души, которые пришли на Его зов, как вы мне тогда предсказывали. А вы, дорогой господин Урсини, как поживаете?
— Степан, милый мой! Зачем ты называешь меня господином? Не подобает братьям так величать друг Друга.
— Нет, господин Урсини, кому честь — честь. Но вы мне еще не ответили на мой вопрос.
— Хорошо, господин Хратский. я вам сейчас отвечу. Ну, как вам нравится такое обращение?
— Нет, нет, так не пойдет! Ну, хорошо: как ты поживаешь, дорогой брат?
Урсини обнял и расцеловал Степана.
Через некоторое время вернулась Прибовская. Она не поверила своим глазам: господин Урсини и Степан, сидя за столом, беседовали, как братья. Ей не хотелось им мешать, но Петр был уже здесь, и Степану нужно было идти к лошадям; да и у господина провизора было много дел в аптеке.
Добрая старушка на славу угостила Степана и Петра. Об их отъезде она и слышать не хотела.
— Завтра поедете! — заявила она решительно.
— У вас, тетушка, как в Царствии Небесном! — заметил Петр, сдаваясь.
После обеда господин Урсини взял Петра к себе, чтобы Степан мог наедине поговорить с тетушкой. Тут Прибовская узнала, как Степан познакомился с провизором, который часто навещал старого проповедника в городе К., где Степан отбывал военную службу. В тот вечер, когда Степан, гонимый страхом, искал душевного утешения, господин Урсини говорил в собрании. Проповедник так ясно указал ему на Спасителя, что Степан тут же принял Его в свое сердце. Маленькая городская община очень любила господина Урсини, потому что многие познали через него Господа. Немало было и таких, которые советовали
ему поступить на курсы проповедников, но он не соглашался. У него был престарелый отец, на содержание которого молодой человек тратил свое жалованье, часто сам терпя при этом нужду. Старик нередко притеснял сына, но любовь Христа вскоре победила все, и отец умер в объятиях сына прощенным грешником.
Степан не понимал, почему Урсини, который был теперь свободен и независим, не поступал на курсы проповедников. „Может быть, — думал Степан, — он хочет сначала себя обеспечить материально?"
— Хорошо, что он не пошел на курсы, — со вздохом сказала Степану Прибовская, — тогда он никогда не попал бы к нам и не возвестил о любви Божией!
Узнав подробности из жизни провизора, Прибовская стала ценить его еще больше. Она удивлялась, что Степану казалось вполне естественным, что сын жертвовал собой из любви к отцу. Она и не подозревала, что ее племянник почти жизнью поплатился за свою веру, но при этом его долготерпение и любовь привели к Богу и его отца.
Зато Петр не жалел выражений и красок, рассказывая Урсини о всех трудностях, которые встретил в Дубравке Степан по возвращению с военной службы. Он рассказал; как бывшие товарищи отвернулись от Степана, упомянул и о своем обращении к Богу через Степана, о благословенных собраниях у Блашко. Поведал он и о страшном происшествии в амбаре Хратских. Услышав об этом, провизор побледнел от ужаса. „Вот это и была его болезнь, о которой он упомянул вкратце... — печально думал Урсини. — Какая стойкость и в то же время — скромность".
Петр рассказал и о том, что после болезни Степана никто из его родных и знакомых больше не противился его словам.
— Видишь, Петр, — сказал, наконец, Урсини, — путь истинного христианина к вечной славе идет только через Голгофу. Если мы хотим спасать других, необходимо приносить себя в жертву, подобно нашему Господу.