Выбрать главу

— Нет. — возразил Степан. — Иисус Христос не так учит. Он говорит: „Проповедуйте Евангелие всей твари11. Я не хочу потом услышать от Него, что я был нем...

— Как?! Ты думаешь, что эти слова относятся к тебе? Не дело ли это пастора?

— Вы — царственное священство, — говорит всем верующим в своем Послании апостол Павел. Следовательно, свидетельствовать о Христе есть обязанность каждого христианина. Если Иисус открылся вам, то ваше дело — проповедовать о Нем с кафедры. Наше же дело — исповедовать Его в лесах и на полях, в домах и на площадях.

— Ты говоришь, что уже получил прощение грехов и что ты искуплен, не так ли? — допытывался пастор, глядя в упор на Степана, как бы желая заглянуть ему в душу.

— Да, благодарю за это Господа, — радостно ответил тот. — Отец Небесный по милости Своей принял меня в число Своих Сыновей ради пролитой крови Иисуса Христа. Теперь я искуплен и не могу, не смею молчать об этом, когда вокруг меня столько людей утопают в греховной тине, как некогда утопал и я. Поэтому до самой смерти я не перестану их звать: Придите к Иисусу Христу! Он желает простить вас, как простил и меня. Он хочет даровать вам вечное блаженство, как даровал его мне!

Пастор от возмущения даже всплеснул руками.

— И это ты не называешь „мечтаниями"? Какое фарисейское лицемерие: ему, мол. прощены грехи! Он спасен! Откуда ты взял эту уверенность в прощении грехов? Чем ты докажешь, что ты спасен? — кричал пастор, топая ногами.

— Уверенность? — переспросил Степан. — Как можете вы меня об этом спрашивать? „Ты учитель в Израиле и не знаешь этого?" Эта уверенность живет в моем сердце, где прежде владычествовал грех. И в Слове Божием говорится: „Пишу вам, дети, потому что прощены вам грехи ради имени Его". Доказательство же своего спасения я нахожу в словах: „Верующий в Сына Божия имеет свидетельство в себе самом: неверующий Богу представляет Его лживым, потому что не верует в свидетельство, которым Бог свидетельствует о Сыне Своем". И еще: „Имеющий Сына имеет жизнь", „Верующий в Меня имеет жизнь вечную". Господь говорит: „Небо и земля прейдут, а слова Мои не прейдут"...

— Довольно! — гремел пастор. — Если бы Сам Христос был здесь, и Он не мог бы переубедить тебя. Я не хочу больше разговаривать с таким самонадеянным фарисеем. Довольно мне доказательств, ты настоящий „мечтатель"! Я запрещаю тебе распространять твое лжеучение у цас в окрестности. Отцу твоему не удалось тебя проучить достаточно, но я сумею заставить тебя замолчать! Я не дозволю, чтобы подобное лжеучение отвращало от чистой евангельской апостольской церкви наш добрый словацкий парод! Я нс дозволю совращать его в проклятые секты! У нас еще существуют власти, как светские,

так и духовные: они уж сумеют восстановить порядок и тишину! А теперь, если хочешь уйти по добру, молчи и убирайся вон!

тепан вышел. Так окончились для дубравских „мечтателей" мирные переговоры. Хотя Степан и предчувствовал, что свидание с пастором ни к чему не приведет, он все же был поражен и опечален быстрым и неудачным исходом своей попытки примирения с пастором. Петр, увидев издали возвращавшегося Степана, сразу заметил, что его товарищ был огорчен.

— Ты, верно, не застал его дома? — спросил он Степана.

— Да нет, застал!

Степан опустился на траву под дерево, Петр последовал его примеру. Но Петр недолго усидел на месте. Рассказ Степана так волновал и возмущал Петра, что он поминутно вскакивал с места, высказывая свое негодование.

— Теперь ты видишь, — говорил Степан, — что я ничего не уладил в этом деле, а только, наоборот, испортил его. Пастор теперь так настроен против нас, что будет еще больше возбуждать людей в церкви. За нас, верующих, я не боюсь, зная, что ничто не отвратит нас от истины. Не боюсь и за тех, в сердцах которых уже начало действовать Слово Божие. Но я боюсь, что теперь у нас не будет возможности распространять дальше истину. Люди уже нас давно начали бояться. На днях я пошел навестить Петрана, а его домашние закрыли передо мной дверь. Что будет с такими людьми? Эти бедные души верят, что мы действительно „мечтатели", и не станут принимать нашего свидетельства. Эта мысль терзает меня!

— Не печалься так, Степанко! — сказал Петр, обнимая друга. — Ты ведь сказал пастору, что его дело проповедовать с кафедры, а наше — на полях и в

113 лесах. Народ нас и там услышит. Ты увидишь, что все будет хорошо!

Это твердое упование Петра, как утренняя роса, освежило Степана.

— Ты прав, Петр! Пастор не будет молчать, но и мы не будем молчать! В распоряжении пастора, правда, многое. На его стороне власти, но у нас найдется пять „камешков" — пять ран нашего Спасителя. Как именем Иеговы победил Давид Голиафа, так будет и с нами. Мы не будем сражаться, мы только выступим во имя Господа, согласно Его повелению: „Вы будете свидетелями Моими". Ученики Иисуса ответили первосвященнику: „Справедливо ли пред Богом — слушать вас более, нежели Бога?"