В этот вечер провизор Урсини говорил проповедь о богатом юноше, который с печалью удалился от Иисуса, когда Спаситель предложил ему раздать свое имение и следовать за Ним.
Проповедник указывал на то, что богатый юноша получил бы все, если бы он только решил следовать за Иисусом. Но любовь к богатству так прочно укоренилась в его сердце, что он не мог расстаться со своим имением. Только это было причиной его гибели. Говорящий приглашал своих слушателей обратиться к Иисусу Христу, только Иисус может спасти и освободить человека от греха.
— Несомненно, — говорил после собрания церковный служитель, несомненно, это такой же ..мечтатель'", как наш Степан. Бог не требует от людей, чтобы они отдавали все. Он только хочет, чтобы они вели порядочную жизнь. Будьте осторожны!
До следующего собрания, назначенного в субботу, в П. успели распространиться всевозможные слухи о ..мечтателях". Поэтому снова в собрании было много любопытных, пришедших послушать провизора.
— Сегодня у нас будет молитвенное собрание, — объяснил Урсини присутствующим. — Каждый может молиться о том. что у него на сердце. Мы будем также молиться о больной матери моего друга, он очень просил меня об этом.
На собрании присутствовала и госпожа Г. — хозяйка дома. Она не могла удержаться от слез, когда Урсини от всего сердца горячо молился о больной. Со слезами молилась и молодая девушка, игравшая на органе. Она просила Господа благословить и привлечь к Себе те души, которые Его еще не знали. Старушка Прибовская молилась за своих господ, вдова Мала — о своих детях. Индрик просил Бога, чтобы в П. началось духовное пробуждение.
В конце собрания двое мужчин просили Господа о прощении грехов. Один из них был лютеранин, другой — католик.
Те присутствующие, которые не решились открыто исповедать свою греховность и нужду в прощении, хотя они это и сознавали, ушли с собрания печальными. Те же. кто считал себя праведным, говорили: ..Верно сказал церковный служитель, это действительно "мечтатели".
После окончания собрания Урсини беседовал с двумя мужчинами, которые молились о прощении. Один из них был лютеранин, он не умел ни читать, ни писать. До этого времени никто не заботился о душе этого бедного человека. Никто не объяснял ему. что он грешник, что его душа бессмертна и что есть Бог, Который любит его. Бедняга жил. не зная ни Христа, ни Бога. Он ничем не отличался от словацкого мужика, о котором рассказывается, что. возвратившись в пятницу на Страстной неделе из церкви, он сказал своей жене: „Послушай, жена. Кто-то умер! Я слышал о Нем в церкви такую чудную речь, что заплакал". Мужик не знал, что речь шла о Спасителе, о Сыне Божием, умершем на кресте за его спасение.
— Да поможет вам Иисус Христос начать новую жизнь, — пожелал Урсини, обнимая своего собеседника, плакавшего от умиления. — С этого часа вы принадлежите уже не себе, а Ему.
Второй мужик, католик, уже годами пробовал „спасаться" добрыми делами, паломничествами и постом, но не приняв Иисуса в сердце, не мог без Него достичь прощения грехов.
Оба они и раньше бывали на подобных чтениях Слова Божия, но только сейчас свет Христов вошел в их сердца. Они радовались, что наконец пришли к Источнику всякого добра и света и могли свободно изливать свои сердца пред Господом. Счастливыми они покинули дом, где получили то, к чему давно стремилась их душа.
Прибрав и проветрив комнату, Урсини сел дописывать начатое письмо в миссионерскую школу в Германии. Дописав его, он вынул из кармана куртки три других письма. Первое было коротким: оно извещало о благополучном прибытии его друзей в X. Другое письмо было от ракованского пастора. Открыв его, Урсини начал читать. „Занимайтесь своей медициной, мешайте ваши лекарственные снадобья, а в чужие дела не вмешивайтесь! То, что вы пишете о необходимости евангелизации края, — одни лишь красивые фразы. У нас существуют церковные приходы, и мы не допустим, чтобы вы совращали наш благочестивый словацкий народ. Да и кто они, эти совратители? К какой секте принадлежат? Мы ничего о них не знаем! Если вы возомнили, что призваны быть апостолом, поезжайте в Африку. Не только мы, но и католики будут рады, если вы оставите нас в покое. Вы пишете, что лютеранам далеко идти в Ракован в церковь. Это правда. Но что поделаешь?
Если праотцы наши, у которых насчитывалось только три лютеранские церкви, могли их посещать, то такой же далекий путь могут совершать и благочестивые жители П. Надеюсь, что вы примете это к сведению. Но если и этими доводами не удастся заставить вас выбросить из головы ваши преобразовательные планы, я вынужден буду обратиться к властям, которые уж сумеют разобраться в этом деле. Я всей душой ненавижу сектанство и ханжество. Вам не сдобровать. если вы вздумаете распространять вашу ересь в моем приходе. И.И., пастор".