Что делает мое положение еще более безвыходным, так это ее влюбленность. Люси, вероятно, не осознает, насколько это очевидно, но она часто смотрит на меня, и это настоящее испытание для самообладания. Все, чего я хочу, — это затащить ее в кабинет, поцеловать в веснушки на носу, снять этот чудовищный джемпер, уложить на стол и давать то, чего, как я чувствую, она хочет. Часами.
И посткоитальные2 мысли еще более необъяснимы, чем грязные фантазии о Люси. Поскольку после того, как овладею ею как следует, и когда Люси потеряет бдительность, я представляю, как спрошу, о чем она думает, и Люси снова расскажет одну из историй. Ни одна сексуальная фантазия о другой женщине не была столь причудливой.
Но придется от этого отказаться. Люси — дочь Хэтти и Генри, сестра Майка. Без Хэтти и Генри я бы и не был столь уравновешен. Они вырастили меня. Не стань дом Мейуэзеров моим убежищем, детство прошло бы безрадостно. Я не мог подвести Хэтти и обещал, что помогу Люси. И пусть она находилась в отчаянном положении, доказывая, что необязательно платить Люси, то как, черт возьми, может ожидать, что та будет жить в Лондоне, не получая никакой платы. Это выше понимания, и я уж точно не собираюсь позволять ей работать бесплатно. Очевидно, Хэтти все еще содержит дочь, но, предполагаю, не неся огромного финансового бремени.
Я не появлялся дома более пяти лет после произошедшего отцом — он перешел черту, и пути назад уже не было, и имею все основания держаться от него подальше. Но я чувствую вину за то, что не связываюсь с Мейуэзерами. Что настолько сосредоточен превзойти отца в бизнесе, что все остальное уходит на второй план. Даже собственная мать за прошедшие годы видела меня всего пару раз, да и то только в Лондоне на нейтральной территории. Я люблю маму, но ничто не сможет вернуть меня в Литл-Бакингхэм.
Так что нет, я не собираюсь поддаваться желанию просто забрать Люси домой и остаться наедине, чтобы она могла сколько душе угодно витать в облаках, сидя на подоконнике. Я собираюсь помочь ей стать такой, о ком матери не придется беспокоиться. Собираюсь закалить ее. Потому что мир не благосклонен к таким мечтательницам, как Люси. В нашей реальности нет места мечтаниям наяву. Да, жестоко, но чем скорее Люси осознает это, тем лучше.
— Теперь, когда на тебе офисная одежда, будешь чувствовать себя увереннее, — говорю ей. — Воспринимай ее как нечто вроде брони.
— Хм, — шепчет она себе под нос, отворачиваясь к окну и потирая руки. — Не думаешь, что это немного угнетает? Приходится надевать доспехи на работу. Неужели это действительно такая битва?
Я хмурюсь.
— Конечно, в корпоративном мире тебе нужна броня, Люси. Мы сейчас не в Литл-Бакингхэме.
Уголки ее губ опускаются, а плечи поникают.
— Ну да, конечно. Хорошо, — звучит совсем не так радостно, как должно.
Но чего она ожидала? Это Лондон. Не изменись Люси в ближайшее время, ее тут же прожуют и выплюнут. Я на собственном горьком опыте убедился, что люди пользуются преимуществом, если проявляешь хоть малейший признак слабости, в том числе и не соответствуешь роли.
В любом случае, нельзя отрицать, что она выглядит прекрасно. Новая одежда — огромное улучшение, и она должна быть счастлива. Я должен быть счастлив. Я выполняю обещание, данное Хэтти — преображаю ее дочь. Теперь Люси вполне соответствует окружающей реальности. Но осматривая ее новый костюм — приталенный, на высоких каблуках — ощущаю ужасную боль в груди и глубокое чувство потери. Я качаю головой, пытаясь прийти в себя. Я схожу с ума.
— Теперь нужно сделать один небольшой шаг, — говорю я. — Перестать мечтать. Верно?
Она прикусывает губу, но медленно кивает. Я вздыхаю.
— Люси, честно говоря, ты не можешь пялиться в никуда, работая личным ассистентом. Каждый день выполнения ожидает куча дел, — пора перестать играть в мистера милого парня. Люси нужно по-настоящему напрячься, если она хочет добиться успеха. — Ты не можешь продолжать вести себя отстраненно — как минимум это несправедливо по отношению к другим. Теперь у тебя есть доспехи, можешь влиться в коллектив и продолжать чертову работу, — она медленно кивает, выглядя неубежденной.
В дверь стучат, и я хмурюсь, не закончив мотивирующую речь.
— Да, — огрызаюсь я.
Уилл входит и, заметив Люси, внимательно оглядывает ее с ног до головы. Затем, к моему глубокому раздражению, делает это снова, и на его лице медленно расплывается улыбка.
— Господи, что ты с ней сделал, Моретти? Кто бы мог подумать, что маленькая Люси, похожая на мышку, прячет это под ужасными джемперами, — он подходит к Люси ближе и касается лацкана ее пиджака, потирая ткань между пальцами.
Люси вздрагивает и отпрыгивает. Уилл улыбается шире, и я прищуриваюсь.
— Перестань, Брент, — огрызаюсь я.
Улыбка гаснет, и он засовывает руки в карманы.
— Так что, новая офисная Люси соблаговолит ответить на гребаный телефонный звонок? — Уилл удивленно приподнимает брови.
Инстинктивным желанием становится подойти к самодовольному придурку и врезать ему по физиономии, но я подавляю желание — не позволяю чувствам к Люси взять верх над здравым смыслом. Могу ли я сердиться на Уилла за то, что ему нужен настоящий, работающий ассистент? На данный момент он занимается одной из самых громких сделок, а я взваливаю на него настоящую ношу.
— Люси в деле, — говорю я. — Согласна, Люси? — тишина. Когда я смотрю на нее, взгляд Люси направлен в сторону панорамного окна моего кабинета. Я вздыхаю и провожу рукой по лицу. — Люси! — громкий голос разносится по кабинету, и она вздрагивает.
Я говорю медленно, пытаясь подавить гнев в тоне. Люси и вправду невыносима.
— Ты готова работать лучше? — спрашиваю я.
Люси бросает нервный взгляд на Уилла, а затем быстро кивает. Она снова неуверенно натягивает рукава, чтобы просунуть в них руки.
— Конечно, — тихо произносит она. — Э… Лучшая ассистентка на свете. Отныне. Честь скаута, — она и в самом деле поднимает руку в приветствии Брауни3, и я вздыхаю, в то время как Уилл фыркает.
Глава 4
Худший ассистент
Люси
Я сжимаю челюсти, стараясь не начать стучать зубами. Сидя в толстом джемпере, температура почти терпима, но в шелковой блузке, приталенном костюме и десятисантиметровых каблуках ужасно холодно. Лодыжка пульсирует от сильного ушиба, полученного по пути к лифту. И вот, в самый неподходящий момент, появился мерзкий Уилл. Заметив меня у больших дверей, он настоял на том, чтобы придержать лифт, хотя я могла бы успеть в любой из двух других. Я правда пыталась отказаться, говоря, что поеду на следующем, но он игнорировал мои слова, продолжая удерживать двери ногой.