— Боже, это было столько лет назад. Почему мы вообще об этом говорим?
— Ты разбил ему сердце, — шепчет она. — Точно так же, как разбил мое. Ты заставил меня терпеть, когда на сына кричали, когда его унижали. Я знала, что он счастлив только в домике с Хэтти. Поэтому позволяла этому продолжаться.
— Бред, — взрывается Лука. — Я дал тебе хорошую жизнь!
Бьянка качает головой.
— Ты не понимаешь, что такое хорошая жизнь. Ни любви, ни тепла. Только показуха. Так что теперь действительно можешь уйти.
— Куда, черт возьми, я должен пойти?
— Может, к секретарше? Или к другой любовнице? Но к моим деньгам даже не думай приближаться.
Лука бледнеет.
— Я никуда не ухожу.
— Ошибаешься, — спокойно говорит Майк.
Он поднимается и берет Луку за руку, поднимая на ноги. Лука пытается вырваться, но ему не справиться с моим братом.
— Феликс, — Лука переводит взгляд на сына, но тот безмолвно подходит и помогает Майку вытолкать его за дверь.
— Ладно, ладно, я сам уйду!
Он одергивает пиджак, но в этот момент в комнату врывается Леголас и бодает его прямо в пах. Идеально. Лука шипит от боли, разворачивается и исчезает за дверью. Через мгновение мы слышим хлопок и визг шин.
— Ну вот и все, — первой нарушает тишину Бьянка.
Она садится на место, свистит — в комнату вбегает Леголас, а за ним обе собаки. Она бросает ему яблоко, а собакам — огромные куски говядины.
Глава 36
Деловые типы красавчиков
Люси
— Ого, безумие, — выдыхаю я.
Офис преобразился до неузнаваемости. Что-то толкает меня в ногу, и я вижу у ног маленького, тощего терьера, виляющего хвостом и смотрящего снизу вверх. Он поразительно похож на Бенджи.
— Люси! — я отрываюсь от очаровательного создания, захватившего кабинет Феликса, и смотрю на Табиту. Ее улыбка сбивает с толку. Я прекрасно справляюсь с маленькой девочкой, когда та… подпрыгивает ко мне (что тоже неожиданно — Табита не отличается жизнерадостностью). — Ты здесь.
— Ну, да, я… — я замолкаю, когда Табита заключает меня в объятия, лишая дара речи.
Что, черт возьми, происходит?
— Так приятно снова тебя видеть, — говорит она, нежно покачиваясь. Некоторое время требуется, чтобы шок рассеялся, и я отвечаю на объятия. Когда она, наконец, отстраняется, то кладет руки мне на плечи, словно желая удержать рядом, и пристально смотрит в лицо. — Ты выглядишь потрясающе, — от неожиданной похвалы щеки вспыхивают, и я прикусываю губу. — А Феликс знает, что ты здесь?
— Нет, я… — я чувствую, как румянец усиливается, понимая, насколько безумен мой план. — Я хотела сделать ему сюрприз.
Меньше всего Феликсу хочется внезапного визита в разгар рабочего дня. Когда я работала здесь, он трудился в бешеном ритме — сплошные совещания, без перерыва даже на обед. Настоящий трудоголик. Я содрогаюсь, вспоминая его ярость, когда прервала переговоры с компанией «Фрамлингем Эстейт», принеся праздничный торт. Как я могла забыть? Я была глупа, надеясь устроить ему сюрприз. Феликс не любил сюрпризов. Недавно я позволила Маленькому Букингему Феликсу внушить мне ложное чувство безопасности, забыв, что эта версия — железная рука, правящая офисом, — не была доброй, милой, забавной и горячей.
Ну, ладно, может, он все еще был горячим — для меня это было неизбежно, — но на этом сходство заканчивалось.
— О боже, — выдыхаю я. — Я думаю, что, возможно, это была ошибка, — я пытаюсь отстраниться от Табиты, но она сильнее сжимает мои плечи и хмурится, глядя сверху вниз.
— Эй, ты ни за что не уйдешь, — говорит она, убирая руки с моих плеч и беря под руку, чтобы провести дальше в офис. С каких это пор мы с Табитой ходим рука об руку? — У него сейчас встреча, но я покажу офис, пока ждешь. Ты его не узнаешь.
Собака у ног тявкает, и Табита смеется. Я удивленно поднимаю брови. Я могла бы по пальцам пересчитать, сколько раз слышала смех этой женщины. Ее рука соскальзывает с моей, когда наклоняется, чтобы погладить пса, который тут же переворачивается на спину, предлагая почесать животик. Сделав это, Табита еще больше меня шокирует, поднимая на руки пушистый комочек. Для ясности, это не линяющая собака, по крайней мере, не надолго — прежде безупречно чистый пиджак теперь украшает кремовый мех. Собака лижет ее щеку, и женщина тихонько хихикает.
— Люси, познакомься, это Пиппин, — произносит Табита, и я машинально протягиваю руку, чтобы погладить милую мордочку. При звуке имени на губах появляется легкая улыбка. — Наш новый служебный пес.
— Служебный пес? Что? — я с удивлением поднимаю бровь.
Табита хмурится, глядя на меня.
— Да, это была твоя идея, разве нет?
У меня отвисает челюсть, но слова застревают в горле, когда вспоминаю свой совет несколько месяцев назад. Я отвожу взгляд от Пиппина и Табиты, окидывая взглядом преобразившийся офис: повсюду зеленеют растения, столы заставлены личными вещами, стены сияют теплыми тонами, а в центре, на почетном месте, красуется стильная кофемашина, окруженная яркими, уютными диванами и креслами. Табита опускает Пиппина на пол, и тот неспешно направляется к большой, пушистой лежанке рядом с диванами.
— А где стены? — шепчу я, сосредоточившись на противоположной стороне кабинета.
Вместо стен и массивных дубовых дверей, характерных для офисов партнеров, здесь простирается стекло от пола до потолка. Свет заливает общее пространство, которое больше не выглядит мрачным, темным и серым.
— О, они были первыми, от чего пришлось отказаться, когда Феликс начал перемены, — говорит Табита, беря меня за руки и ведя глубже в офис. — После того, что с тобой случилось… — я напрягаюсь, и она замолкает. — О, Люси, прости, дорогая. Я не хотела так резко об этом. Я… — она снова замолкает. В глазах я замечаю слезы едва сдерживаемые с трудом. — Мне так жаль, что это произошло, — шепчет она, голос прерывается, совсем не похожий на обычный, что звучит неправильно.
— Эй, — стараясь придать голосу твердость, говорю я, — это не твоя вина, и я в порядке, правда.
— Я должна была сообщить о нем, — продолжает она прерывающимся голосом. — Если бы знала, что собирается сделать это с тобой и другими, сообщила бы, но я просто… Мне нужна эта работа, и я не думала, что кто-нибудь поверит.
— Это из-за него, Табита, — говорю я. — Он виноват в своем поведении, — сжимаю ее руку. — Послушай, мне жаль, что Уилл нацелился и на тебя. Я тоже об этом не знала. Теперь понимаю, что Уилл и нездоровая атмосфера в офисе – причина того, что ты… — я запинаюсь, не находя нужных слов.
— Взбалмошная сучка? — Табита неожиданно улыбается, и я отвечаю ей тем же.
К счастью, надломленность в голосе исчезает, как и слезы.
Я прочищаю горло и отвожу взгляд.
— Ээ, я бы так не сказала… Я просто…
— Эй, все в порядке, — говорит она. — Мне достоверно известно, что была стервой. Я не против.
— Да, именно так, — мы обе оборачиваемся, видя приближающихся Лотти и Вики.