Я оглядываюсь в поисках спасения от странной ситуации, но офис пустует. Где же мерзкий Уилл, когда он так нужен?
— Почему вы замерзли? — требует Виктория, подталкивая меня к ответу.
Я лишь пожимаю плечами.
— У меня непереносимость холода. Это проблема с детства. Все в футболках, а мне приходится надевать два джемпера. Кажется, личный термостат немного барахлит.
— Покажите руки, — приказывает она, и я недоуменно смотрю на нее.
— Честное слово, Вики, — тихо произносит Лотти. — Оставь бедную девушку в покое. Мы опаздываем на встречу.
— Пусть начнут без нас, Уильям явно справится. Он должен быть способен найти выход из затруднительного положения, — Лотти вздыхает и шепчет «мне жаль», когда Виктория снова поворачивается ко мне. — А теперь покажите руки.
Я укладываю руки на стол. Кончики трех пальцев побелели, и я чувствую, как в животе тяжелеет от стыда.
— У вас синдром Рейно, — констатирует Виктория, и, хотя это не вопрос, я все же киваю. Синдром Рейно развился у меня после двадцати, в дополнение к непереносимости холода. — Очаровательно, — как можно называть чье-то болезненное состояние «очаровательным», остается загадкой.
— Вики, хватит, — мягко говорит Лотти, и я удивляюсь ее нежности к, казалось бы, жестокой женщине. — Нам действительно нужно на встречу. Уилл, возможно, и способен на многое, но также может всех вывести из себя, — затем Лотти протягивает руку и кладет ее на запястье Виктории, отвлекая внимание от меня.
— Верно, — подтверждает Виктория. — До свидания, — говорит она, резко разворачивается на каблуках и быстрым шагом направляется в сторону конференц-зала.
— Извините, — говорит Лотти, широко улыбаясь. — Она может быть немного… чрезмерной. Я лучше пойду, пока Виктория не вошла. Кто знает, что еще может сказать. До встречи, — и быстро уходит за боссом.
Я провожаю их взглядом, думая, что Лотти, пожалуй, мой человек, но чрезмерная застенчивость не позволит подойти первой. К тому же, она всегда с Викторией. Я попытаюсь представить, как найду ее позже и приглашу выпить или еще куда-нибудь, но пока перспектива этого кажется довольно туманной. Я подскакиваю, когда звонит телефон и, как идиотка, догадываюсь ответить лишь после пяти гудков.
Признаю, я — худший ассистент в мире.
Глава 5
Прыжок в длину
Люси
— Почему ты не на рабочем месте? — резко и нетерпеливо рявкает Уилл в телефонную трубку.
— Я на месте.
— Тогда почему так долго не берешь трубку? Честно говоря, не уверен, сколько нейронов большую часть времени функционирует в твоем крошечном мозгу. Нам нужен чай. Ты ведь справишься?
— Да, справлюсь, — бормочу я, охваченная всепоглощающим чувством унижения.
Пятнадцать минут спустя я устанавливаю чайную тележку при помощи очаровательной официантки, чьи обязанности как раз и заключаются в доставке чая. Уилл, гребаный придурок, лишь ради развлечения приказывает что-то подобное. Я ковыляю до конференц-зала и замираю на пороге. Во главе длинного стола для совещаний восседает Феликс, выглядящий, как и всегда, безупречно. Остальные места занимают различные руководители и партнеры, включая Уилла и Викторию. Я напрягаюсь, замечая Олли, восседающего, словно герцог, рядом со сводной сестрой и внушающего страх. К счастью, Олли лишь на мгновение смотрит в мою сторону — в конце концов, никто и никогда не обращает внимание на официантку. Но еще большим шоком становится присутствие мужчины, сидящего на другом конце стола — Гарри Йорка. Я уставилась на него, как олень в свете фар, молясь остаться незамеченной.
Я познакомилась с ним совсем недавно, около года назад, по настоянию агента Мэдлин. Гарри руководит инвестиционной компанией, но вместе с женой является страстным поклонником эпического фэнтези. Он связался с Мэдлин, предложив финансовую поддержку для экранизации моего романа на «Нетфликс4», если та сможет договориться о съемках. Одной из причин было желание Гарри сделать жене, также являвшейся моей поклонницей, подарок на годовщину.
К сожалению, в тот период жизни я только-только покинула Литл-Бакингхэм, и к тому времени, как добралась в Лондон, была совершенно подавлена. Встреча с Гарри и Мэдлин должна была состояться в шумном, переполненном ресторане. Все это было слишком роскошно, и я чувствовала себя совершенно неуютно. К счастью, Мэдди прибыла раньше Гарри. Как только я подошла к ней, не успев сесть за стол, просто выпалила:
— Извините, я не смогу этого сделать, — и, по сути, сбежала.
Но на выходе столкнулась с Гарри и узнала его лишь благодаря тщательному поиску в «Гугл5». Он, разумеется, не видел меня, поэтому просто протянул руки, чтобы поддержать, извинился (хотя вины его не было), улыбнулся и, как только я обрела равновесие, направился к Мэдлин. После произошедшего я чувствовала себя ужасно и позаботилась о том, чтобы послать ему и жене подписанные экземпляры книг к годовщине. Мэдлин была раздражена, но уже хорошо знала мои особенности и привыкла к затворничеству, поэтому объяснила Гарри, что я немного… необычная, и что редко выхожу из убежища, что, в общем-то, правда.
Этот инцидент стал одним из решающих факторов, подтолкнувших меня к переезду в Лондон. Я понимала — пора перестать быть такой слабой и выйти в свет. В наше время, если не появляться на публике, тебя могут принять за робота, что, согласитесь, не очень привлекательно. Кроме того, я действительно хотела встретиться со своими читателями, пообщаться в реальном мире. Получаемые письма невероятно ценны и очень много для меня значили. Я посчитала своим долгом — хотя бы малой частью — отплатить взаимностью и перестать прятаться. На самом деле, я не стремилась к анонимности. Мое настоящее имя — Л.П. Мейуэзер, но авторские псевдонимы никогда не нравились, поэтому никто не связывает книги со мной — это секрет без секрета. Если бы люди спросили, я бы им рассказала, но никто никогда не спрашивал.
Уверена, Гарри Йорк не вспомнит нашу короткую встречу в ресторане — тем более после моего недавнего преображения и в такой обстановке. Когда он с женой посетил офис на прошлой неделе, я старалась держаться в тени, но теперь, толкая перед собой скрипучую тележку с чаем, оказываюсь в самом центре внимания.
Феликс смотрит на меня и хмурится, кажется, все еще удивленный сменой имиджа, хотя сам об этом попросил. Бог знает зачем. Теперь я — точная копия всех остальных офисных работников. Я коротко ему улыбаюсь, глядя на то, как Феликс открывает рот, чтобы что-то сказать, снова закрывает его и покачивает головой, пытаясь прийти в себя.
— Ладно, как я и говорил, — резко и властно произносит он, что я, в свою очередь, нахожу невероятно сексуальным. За исключением очаровательной ямочки на щеке, в деловом Феликсе есть черты, которые меня по-настоящему умиляют. Я могла бы слушать его властный голос днями напролет. — Проект «Гайд-парк» окончательно утвержден. Называть инвестиции нецелесообразными — оскорбительно. А запрещать использовать «Дизайн Голубое Небо» — просто невероятно.