С этими словами Виктория отодвигает стул и выходит из кабинета, даже не оглядываясь. Эта женщина — настоящая фурия. Олли кротко извиняется извинения и направляется следом.
— Хорошо, — бормочет Гарри Йорк. — Ну, я…
— Отлично, — оживляется сидящий рядом с Гарри мужчина (предполагаю, это Тоби, его деловой партнер). — Как обычно, мисс Хардинг не стала вдаваться в подробности.
Все начинают собираться. Я поднимаюсь, чтобы уйти, но резкое:
— Люси, — с другой стороны стола заставляет меня снова сесть. — Останься на минутку, пожалуйста. И ты тоже, Брент.
Уилл бросает на меня еще один ядовитый взгляд, откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.
— Люси, не так ли? — спрашивает Гарри, подходя к моей стороне стола.
— Э-э, да. Здравствуйте, — тихо отвечаю я.
Он склоняет голову и окидывает меня взглядом сверху вниз.
— Люси Мейуэзер?
Я сглатываю, внезапно сожалея о том, что отказалась от псевдонима. Скачок от Лейби Мейуэзер к Люси Мейуэзер невелик.
— Да, — шепчу я.
В глазах Гарри мелькает узнавание. Он открывает рот, чтобы снова заговорить, но, встретившись со мной взглядом, замечает легкое покачивание головой, поэтому хмурится, скользя взглядом по кабинету, но он все же не произносит ни слова.
— Что за чертовщина? — рявкает Феликс, обогнув стол и направляясь ко мне. — Оставь моих сотрудников в покое, Йорк.
Гарри бросает на меня последний испытующий взгляд, прежде чем сосредоточиться на Феликсе.
— Хорошо, Моретти. Не нервничай, — говорит он, подмигивая, прежде чем взять сумку и направиться к двойным дверям. — Увидимся, — произносит он, не отрывая от меня взгляда, прежде чем дверь закрывается.
— Что это было? — спрашивает Феликс, скрестив руки на внушительной груди.
Я лишь пожимаю плечами.
— Понятия не имею, — говорю я, и он хмурится, окидывая меня взглядом.
Я никогда не была хорошей лгуньей. Наконец, Феликс переводит взгляд с меня на Уилла, расправляет плечи и упирает руки в бока.
— Ладно, не хочешь рассказать, во что ты играешь, Брент? — спрашивает он.
— Не понимаю, о чем вы.
— Если Люси хромает, ты не должен это игнорировать. Просто скажи ей провериться. По крайней мере, она не должна бродить по офису под твоим контролем. И уж точно не называй ее «официанткой».
Уилл закатывает глаза.
— Она взрослая, Феликс, сама разберется. Я тут не для того, чтобы нянчиться с ней, что и так делал целый месяц. В любом случае, она знает, что это всего лишь шутки, не так ли, дорогая? — подмигивает он.
— Осторожнее, Брент, — тихо и с ноткой угрозы говорит Феликс. — Ты меня понял? Люси будет недоступна до конца дня. Ей нужен рентген.
— Как скажешь, — бормочет Уилл, вставая, чтобы уйти. — Для меня это не потеря. Пользы от нее не больше, чем от чайника с горячим шоколадом.
Когда за Уиллом закрываются двойные двери, Феликс снова обращает на меня внимание, и от стыда хочется провалиться сквозь землю.
— Феликс, я не собираюсь идти в травмпункт.
Феликс прищуривается.
— Снова собираешься на меня накричать? — я пытаюсь говорить громче, расправить плечи и приготовиться к критике.
Но Феликс лишь поднимает взгляд к потолку и начинает тереть виски. Мне становится его жаль. У Феликса и без того достаточно стресса.
Честно говоря, не понимаю, как кто-либо может жить в таком бешеном темпе, как Феликс. Это кажется изнурительным. Мне требуется гораздо больше времени на отдых, чем остальным, а неустанная работа с людьми просто сломала бы. Я тереблю рукава блузки, снова жалея, что не могу натянуть на пальцы теплый шерстяной свитер с дырочками.
— Люси, я никогда не кричал на тебя, — мягко говорит Феликс, но я все еще чувствую раздражение. Кажется, в последнее время только и делаю, что раздражаю его. В детстве он был гораздо терпимее. Я поворачиваюсь, чтобы снова посмотреть в окно, и слышу раздраженный вздох Феликса. — Ты ведь собираешься в травмпункт? Люси? Слушаешь?
Прищуривавшись, я перевожу на него взгляд.
— Да, слушаю. Нет, я не собираюсь.
— Ты гораздо более упрямая, чем я помню.
Я пожимаю плечами.
— Что ж, прекрасно. Если хочешь быть идиоткой, лучше вернись и ответь на чертов телефонный звонок.
Я понимаю, он раздражен, но складывается впечатление, что считает все наши разговоры пустой тратой времени. Его преданность моей маме, должно быть, становится настоящим камнем преткновения.
— Теперь у тебя есть подходящая одежда. Можешь начать как следует работать.
Я выдавливаю улыбку.
— Да, да. Э-э… Ты уверен, что не хочешь просто уволить меня? Наверное, так было бы проще.
— Люси, — рявкает Феликс. — Это пораженческое отношение — чушь собачья, понимаешь? Ты обязана работать ради мамы.
На меня накатывает огромная волна вины. Феликс действительно рискует ради меня, а я все порчу. Не говоря уже о тех несчастных, куда более компетентных людях, которые должны были бы выполнять эту работу вместо меня. Я обещала маме попробовать, поэтому должна перестать быть занудой и смириться. Такие мерзавцы, как Уилл, повсюду. Как и офисы, полные недружелюбных людей. Если хочу жить в реальном мире, нужно начать закаляться.
— Хорошо, — говорю я. — Я попробую, обещаю.
Проблема в том, что реальный мир не является для меня естественной средой. Часто я даже не осознаю, что это вообще такое.
Глава 7
Умничка
Люси
Внезапный стук вырывает меня из объятий сна. Я резко сажусь, хлопая глазами и глядя на входную дверь.
— Что за чертовщина? — бормочу я, пытаясь выбраться из пухового кокона, в котором ранее уютно устроилась.
Честно говоря, в доме невероятный сквозняк, что неудивительно — старинные здания, конечно, прекрасны, если ты не против ледяного ветра, гуляющего по гостиной. Я вздрагиваю от новой серии громких стуков и, наконец, делаю попытку встать.
— Черт возьми, — вырывается из меня, когда поскальзываюсь на полированном полу коридора и снова шлепаюсь на задницу.
На этот раз даже не могу винить каблуки. Достигнув двери, я останавливаюсь, встаю на цыпочки и заглядываю в глазок, но заметив красивое, озабоченное лицо Феликса по ту сторону, отскакиваю и в третий раз за день падаю на пол. Встав на четвереньки, решаю, что оставаться здесь — гораздо безопаснее. Может, если он подумает, что меня нет дома, уйдет. Я ни за что не позволю Феликсу увидеть меня в таком виде. На мне не только самая несексуальная и унизительная пижама, какую только можно вообразить, но и огромный пушистый халат, в котором, по словам Эмили, я выгляжу как ее тетя Бекс — не самое лестное сравнение, поверьте. На ногах — огромные пушистые розовые с фиолетовым тапочки, на руках — перчатки без пальцев, а на голове — шапочка с помпоном.