Вот стоит перед ней предмет ее вожделения, великолепный Айан, такой мужественный, красивый, что от одного взгляда на него перехватывает дыхание, и не проявляет к ней никакого интереса. Так неужели ей придется в этой жизни обойтись без секса?
— Ты прав, — сказала Федра. — Я никогда не думала об интимной стороне жизни мамы или Чарльза. А ты? Тебе неприятно, когда ты об этом думаешь?
Он покачал головой.
— В то время, когда был сделан тот снимок, моей матери уже несколько лет не было в живых. А отец?.. Знаешь, мне душу греет мысль, что старик хоть раз в жизни доказал, что ничто человеческое ему не чуждо.
— Конечно, он же человек, — согласилась Федра, расстегнув верхнюю пуговку жакета, так как вдруг ей стало жарко в этой холодной комнате. — Интересно, что произошло между ними?
— Ты имеешь в виду конкретные события? А ты не поинтересовалась у мамы?
— Нет. Я собиралась ее расспросить, но так и не смогла начать этот разговор. Мама на снимке… выглядит такой счастливой… Мне не хотелось растревожить ее воспоминаниями, которые только опечалят ее сейчас.
— Гм… Ты удивительная женщина, Федра Пенденинг. Тебе самой это известно?
— Разве?
Ей хотелось, чтобы Айан наконец сел тоже, и он, словно прочитав ее мысли, скинул пиджак и сел рядом с ней на диван. Она вся напряглась, даже руки задрожали.
— Успокойся, — бросил Айан. — Я не собираюсь соблазнять тебя.
— Не получится.
— Разве? Тогда зачем же ты рискнула приехать сюда?
Федра напряженно смотрела на затейливый рисунок ковра.
— Я не считаю, что подвергаюсь риску, но вопрос хороший.
— Вот я и задал его, а ты отвечай.
Федра словно окаменела. Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, в которых читался ясный ответ на этот вопрос. Сейчас или никогда, подумала она. Так хочется хотя бы раз в жизни почувствовать то, что чувствовала мать тогда с Чарльзом, и понять, отчего так светился ее взгляд на той фотографии.
Она неспешно сняла жакет и бросила его на стул.
— Я пришла сюда, чтобы соблазнить тебя, — сказала она.
Айан буквально впился в нее взглядом, ноздри его раздулись, рот медленно искривился в подобие улыбки. Он положил руки ей на плечи и сжал так, что она чуть не вскрикнула от боли.
— Ты сама не ведаешь, что говоришь, — процедил он сквозь зубы. — Веди себя прилично, Федра.
— Нечего обращаться со мной, как с ребенком. Я прекрасно понимаю, что говорю.
Она смотрела на него не отрываясь, а он — на нее. Шла молчаливая борьба, в которой кто-то должен победить. Федра видела, как пульсирует жилка на его виске…
— Нет, ты не ребенок, — сказал наконец Айан каким-то хриплым голосом. — Ты жена моего отца и поэтому вне игры.
Федра облизнула пересохшие губы.
— А если бы я не была женой твоего отца?
— Все равно. С тобой такие отношения непозволительны, — ответил он. — Ты Федра, и я не хочу тебя обидеть.
— Разве заняться со мной любовью означает обидеть меня?
— Но тебе этого будет мало. Ты захочешь большего — семью, детей…
— Это так плохо?
— Для тебя? — Он убрал руки с ее плеч. — Нет, для тебя все это нормально, но не для меня. Я был женат и знаю, как быстро проходит это сводящее с ума влечение и наступает разочарование и отчаяние. Мне вовсе не хочется пройти через это еще раз. Особенно с тобой.
— А… — пробормотала Федра и опустила глаза, чтобы он не видел ее слез. — Все из-за Рози?
— Да, частично из-за Рози.
— А еще из-за чего? Или из-за кого? Это касается твоего отца?
Она увидела, как на миг вдруг исказилось его лицо — не то от боли, не то от гнева.
— Нет, тебя, — ответил он. — Я не могу позволить, чтобы этот злокозненный старик заманил меня в брак, использовав Кайн-Клет как приманку. Кроме того, из чувства уважения к твоей матери, а также к самому себе, я не могу предложить тебе взамен этого просто связь. Так что выброси из головы всю эту романтику и найди себе хорошего парня, который будет только рад дать тебе все, что ты только пожелаешь.
Все, что я пожелаю? Но я желаю быть с тобой, Айан! Разве ты не видишь этого? Но этого она не сказала вслух, справедливо полагая, что все и так читается в ее глазах.
Айан резко встал.
— Пошли. Пора спать, — сказал он и протянул ей руку. Федра перестала дышать. Заметив это, он пояснил: — Нет, я ничего такого не имел в виду. Я буду спать отдельно, у меня есть еще две свободные спальни.
— Да, конечно, — покорно согласилась она и позволила ему помочь ей встать.