– Не знаю, родители разошлись, когда мне было семь лет, больше отца я не видела. Через год мама вышла замуж, через еще два года родила брата, ну а в восемнадцать я окончательно съехала, порывалась с пятнадцати, но меня не отпускали. – Саша не любила говорить о себе, она не знала почему, но истории о семье и школе довались сложно.
– Как ты лихо пропустила восемь лет жизни в своем рассказе, – отметил молодой человек.
– Ну, в переходном возрасте я была своеобразная. Я отрицала внешность, считая, что красивым людям все легче достается, максимально прятала себя, хотя до пятнадцати пользовалась этим активно. Я была симпатичной, да. А вот в старших классах и институте переклинило, поэтому ты бы в школе мне не понравился. – Саша убрала волосы за уши, неловко одернула футболку. – Все, пойдем пить чай.
Она двинулась к выходу, но заметила, что Влад не последовал за ней. Александра обернулась, и у нее перехватило в груди. Он, нахмурив брови, смотрел на толстовку Данилы на ее кровати. Влад почесал лоб, откинул волосы и посмотрел на нее, улыбнувшись и ничего не спросив. Саша отгоняла плохие мысли, о том, что он мог подумать. Ведь она могла просто любить мужские вещи? Или это вообще девчонок? Или совсем супер-бывшего?
– Идем? – снова спросила она.
На этот раз Влад пошел за ней. Саша по привычке включила телевизор, без звука, где шел хоккейный матч. Даже если играли не ЦСКА, она все равно оставляла хоккей на заднем плане.
– Интересный выбор, – он указал подбородком на телевизор. – Любишь хоккей?
– Прости, я на автомате. – Она выключила телевизор и включила чайник. – Да, я типа большой фанат. И учитывая, какой отстойный сейчас контент на тв, в основном смотрю спортивный канал.
– Фанатка хоккея, прикольно, но я если что далек от него, не играю.
– И хорошо! – с запалом ответила она. – Зато у нас точно один вкус на музыку.
Больше они не говорили ни о хоккее, ни о братьях, ни о родителях, и это была зона комфорта для них двоих. В один момент, Саша осознала, что это был бы прекрасный момент признаться, что у нее интрижка с хоккеистом. Но задумавшись, поняла, что это глупо. Влад не был ее парнем. С Данилой точно попрощались. Все что у нее осталось от этого непокорного хоккеиста — это толстовка.
– Уже два часа ночи, – сказала Саша, посмотрев на телефон.
– Наверное мне пора? – спросил Влад.
Она посмотрела на него. Молодые люди сидели на диване напротив друг друга. Александра совсем не хотела его отпускать. Рядом с ним, она забывала обо всем, даже о том, что этот парень молодая знаменитость, известный музыкант. Он был такой близкий, здесь и сейчас, на их кухне.
– Останешься? – неожиданно задала вопрос Саша. – Я не хочу оставаться одна, если честно, а с тобой мне хорошо. Я ни на что не намекаю, можешь просто остаться со мной?
– Хорошо, – в этом «хорошо» не было ни намеков, ни двусмысленности, ни непонимания, это было просто «хорошо» – уютное, честное, простое.
Они завалились на ее кровать, выключив свет, в джинсах, в футболках, и продолжали болтать. Влад не переставал смешить ее, иногда, что-то напевать своим обволакивающим голосом. До мурашек. Саша почувствовала, что это, наверное, самый лучший день в ее жизни за последние полгода. Она ощутила себя счастливой.
Влад ни на чем не настаивал, не требовал, не приставал. Она абсолютно расслабилась, и даже тот факт, что они вдвоем в ее кровати, не напрягала девушку. Они так и уснули. Лишь ночью, она проснулась от непривычной близости кого-то на кровати. Влад во сне закинул на нее руку, прижав к себе. Александра внимательно посмотрела на него в лучах лунного света, проникающего из окна. Волосы упали на лицо, рот чуть приоткрыт, чувственные губы. Щетина отдавала серебром. Она посмотрела на его руку, провела кончиками пальцев по светлым волосам на ней, которые ее так почему-то манили. Они оказались мягкие, одна ко одной. Саша улыбнулась. Красивый, очень красивый, и теплый. Это были последние мысли, прежде чем она снова провалилась в сон.
Смех. Женский смех мешал спать.
«Да что они ржут с утра пораньше?» – первые мысли, с которыми проснулась Саша.
Влад! Она обернулась, но никого рядом не было. Комнату наполнил непривычный аромат. Оладьи? Пахнет как у мамы дома. Александра села на кровати. Комнату заливал солнечный свет. Солнце. Такой редкий гость этой поздней осенью. Казалось, серость в этом году взяла в плен Москву.