Майк открыл дверь, чтобы впустить Сильвию в дом. Они холодно улыбнулись друг другу. Сильвия схватила Энни за руку и потащила ее наверх.
— Сил! — протестуя, воскликнула Энни. — А как же вечеринка?
Сильвия, похоже, даже не слышала ее. Она втолкнула подругу в спальню.
— Я беременна! — крикнула она и бросилась на кровать. — Ребенок должен родиться в июне. Я бы отдала все на свете, чтобы увидеть лицо Эрика, когда он об этом узнает!
— О! — выдохнула Энни. — Моей радости нет предела. И когда же свадьба?
— А кто собирается жениться? У Ронни уже есть несколько жен, и у меня нет ни малейшего желания присоединяться к его гарему.
— Но ведь это значит, что ребенок будет считаться незаконнорожденным!
Сильвия весело рассмеялась.
— Да не будь же такой старомодной, Энни. Сейчас семидесятые, не забыла? И быть незаконнорожденным не значит ровным счетом ничего.
— А что скажет Ронни?
— А, Ронни! — фыркнула Сильвия. — Я сбежала от него. Для своего же блага я вернулась в Ливерпуль. Он имел наглость предположить, что ребенок от него!
— А разве это не так?
— Так, но он хотел на шесть ближайших месяцев упрятать меня в родильный дом, а потом планировал отправить ребенка своей матери. Вот нахал! — Сильвия принялась расчесывать волосы. — Мне пришлось бросить работу. Думаю, меня в какой-то степени можно назвать беглянкой.
— Вот черт!
Тут Дот закричала пронзительным голосом: «Энни, где штопор?», и она тут же вспомнила о вечеринке и о том, что Лаури так до сих пор и не приехал, хотя часы показывали девять.
Энни не могла с точностью сказать, когда чувство беспокойства сменилось стопроцентной уверенностью в том, что случилась беда. Отсутствие Лаури, длившееся уже столько часов, начало волновать всех. Люди стали вспоминать случаи, когда им тоже доводилось застревать в дорожной пробке по три, четыре, а то и пять часов. Дот решительно заявила, что если бы произошло что-то серьезное, Энни узнала бы об этом еще много часов назад. А Крис Эндрюс предположил, что у Лаури, по всей видимости, поломалась машина.
— Но он бы позвонил, — сказала Энни, пытаясь рассуждать здраво. — Ведь на автостраде наверняка есть телефоны, не так ли?
Часы пробили десять, когда раздался звонок в дверь. В это время звучала песня «Ты никогда не будешь гулять одна». Лаури не очень-то увлекался музыкой, но это была одна из немногих мелодий, которые ему действительно нравились.
Дядюшка Берт открыл дверь. Он протянул руку, и Энни ощутила ее тяжесть на своих плечах, увидев на пороге двух полицейских. Она заметила, как красиво блестит иней на тротуарах.
— Это миссис Менин, — сказал дядюшка Берт. Его рука сжалась еще сильнее. Музыка вдруг резко замолчала, и все собрались в холле.
— Мне очень жаль, мадам, — сказал полицейский. Энни почему-то подумала, какая же ужасная у некоторых людей работа. — Боюсь, у нас плохие новости…
ГЛАВА 7
Должно быть, Лаури подъехал к автомобильной пробке прямо перед выездом. Он съехал с автомагистрали как раз за Манчестером, чтобы попробовать добраться домой окольным путем. Возможно, он сбился с дороги, а может, подумал, что так он быстрее приедет домой, к семье и к тем людям, которые собрались сейчас для того, чтобы отпраздновать десятую годовщину их брака с Энни. Как все было на самом деле, не знал никто, кроме разве что самого Лаури, но он был мертв. Его машину занесло на льду, когда он собирался переезжать через маленький горбатый мост. Она рухнула в ручей, протекавший внизу. Глубина здесь была небольшая, но удар от падения оказался настолько сильным, что Лаури мгновенно умер. Он находился в салоне уже несколько часов, когда фары проезжавшего мимо автомобиля осветили «форд», уткнувшийся в речное дно.
У Энни было такое чувство, словно кто-то сдернул с нее теплое одеяло. Ее все время знобило, и она постоянно дрожала. Энни сделала над собой почти нечеловеческое усилие, чтобы не разрыдаться на глазах у детей, но горько проплакала всю ночь, лежа в холодной постели и думая о будущем без Лаури.
Окружавшие ее люди были воплощением доброты. Из-за того, что они волею судьбы оказались в ее доме в тот момент, когда пришло это страшное известие, все чувствовали, что эта трагедия частично касалась и их. Энни очень помогло то, что ее окружало столько любви. Каждый говорил о том, что ее Лаури был прекрасным человеком, преданным мужем и отцом.
Пришел Фред Куиллен, чтобы выразить соболезнование.
— Лаури постоянно говорил о тебе, Энни. Он просто боготворил свою семью.