— Не знаю, — медленно сказала Энни. — Я так занята, пытаясь справиться с настоящим, что мне некогда размышлять о будущем. Я не буду думать о нем до тех пор, пока Сара и Дэниел не перестанут во мне нуждаться.
Сильвия вдруг спросила:
— У тебя что, никогда не зудит, Энни?
— Зудит? Где?
— И вправду, какая же ты наивная! Ты что, никогда не испытываешь сексуального влечения?
— Даже не знаю. Я скучаю по некоторым вещам… — Ей не хватало плеча, в которое можно было поплакаться, поцелуев, теплого мужского тела рядом с ней в кровати. — Если бы я с кем-нибудь переспала, то чувствовала бы себя так, словно изменила Лаури. Кто знает, может, я просто фригидна.
В феврале Эдвард Хит объявил о начале избирательной компании под девизом: «Кто управляет Британией — профсоюзы или правительство?»
Мнения участников голосования по данному вопросу разделились. Лейбористы оказались самой крупной партией, не получив, однако, большинства голосов в палате общин. Гарольд Вильсон снова стал премьер-министром и продолжал бороться за свой пост до октября, когда были объявлены очередные выборы.
Энни посещала собрания лейбористской партии с тех пор, как умер Лаури. Она была там одной из нескольких женщин и редко открывала рот, боясь сказать какую-нибудь глупость, хотя мужчины постоянно несли вздор. Энни все еще чувствовала себя неловко, вспоминая свое первое собрание. Тогда была выдвинута резолюция, касающаяся национального здравоохранения, что само по себе казалось очень неплохой идеей. Затем кто-то предложил поправку, которая показалась еще лучше. Когда подошло время голосовать, Энни подняла руку. Но почему-то нужно было проголосовать во второй раз, поэтому она снова подняла руку. Мужчина, сидящий позади нее, грубо дернул ее за руку.
— Идиотка! — прошипел он. — Ты проголосовала и за поправку, и за первоначальную резолюцию, а этого делать нельзя.
С тех пор Энни обычно сидела в уголке, не проронив ни слова, хотя со временем быстро вошла в суть дела.
Во время выборов Энни раздавала листовки и подписала сотни конвертов. Дети ей помогали. Сара строчила адреса своим мелким ровным подчерком, а Дэниел сворачивал вдвое агитационные материалы и вкладывал их внутрь. И когда в октябре лейбористы победили со значительным перевесом голосов, Менины уже считали себя полноценными членами этой партии.
— Ваш папа гордился бы нами, — с чувством удовлетворения сказала Энни. Она представляла, как Лаури радостно размахивает красным флагом.
К удивлению Энни, Крис Эндрюс пригласил ее на ужин, чтобы отпраздновать победу, хотя он был либералом и его партия потерпела жестокое поражение. Когда они приехали домой, он удивил Энни еще больше, поцеловав в щеку и признавшись ей в любви. Они оба были свободны от супружеских уз. Но существовала ли вероятность того, что в один прекрасный день она ответит ему взаимностью?
Энни в деликатной форме ответила ему отказом. Крис ей, конечно же, очень нравился, но она не представляла, что сможет в него когда-нибудь влюбиться. «В любом случае, — сказала она себе, — еще слишком рано. Мне кажется, что Лаури умер только вчера».
Спустя год в один из январских промозглых дней, когда на улице разыгралась буря и снег порывисто бил в окна, Сильвия с торжествующим видом приехала в тупик Хезер и объявила, что они с Эриком снова поженятся.
— Ты, должно быть, спятила! — воскликнула Энни. — Он уже зарекомендовал себя как жестокий человек. Зачем же наступать дважды на одни и те же грабли? Только представь, снова с ним связаться!
— Спасибо за добрые пожелания! — ядовито произнесла Сильвия. — Эрик начал жизнь с чистого листа. Когда бы он ни пришел, он само очарование, и он обожает Жасмин. Он планирует переехать к нам в коттедж.
Энни пошла на кухню, чтобы включить чайник.
— Но зачем тебе выходить за него замуж? — спросила она, вернувшись. — Почему бы вам просто не пожить вместе какое-то время?
— Ты меня просто удивляешь, Энни Менин! — фыркнула Сильвия. — Ну кто же согласится на простые взаимоотношения? Мы женимся главным образом для того, чтобы угодить родителям Эрика. Ты ведь знаешь семейство Черчей, все должно быть оформлено официально, хотя на этот раз бракосочетание состоится не в церкви, а в регистрационном офисе.
Энни безнадежно покачала головой.
— Я тебя не понимаю, Сил. Тебя притягивают недостойные мужчины!
Сильвия в задумчивости сморщила носик.
— Полагаю, каждый, кроме тебя, ищет свое счастье.
— Что ты этим хочешь сказать? — возмутилась Энни. — Ты думаешь, что я не хочу быть счастливой?