— Однажды, — самоуверенно сказала Сильвия, — мои стихи принесут мне целое состояние.
— Ха!
Спустя год широкие юбки и мешкообразные свитера были выброшены, как ненужный хлам, а поэзия позабыта. Сиси присматривала за детьми, а ее дочь в сотый раз сменила имидж и нанялась в агентство по трудоустройству в Саутпорте.
— Вообще-то это совершенно не то, чем бы мне хотелось заниматься, Энни, — призналась Сильвия. — Больше всего на свете я мечтаю о счастливом замужестве. У меня, наверное, все бы сложилось с Эриком, но я оказалась не готова к тому, чтобы всю оставшуюся жизнь быть боксерской грушей. А чего хочешь ты, Энни?
— Не знаю. — Энни напряженно думала. — Полагаю, того же, что и ты. Я ведь никогда не собиралась торговать на рынке или открывать собственный магазин. Я все еще скучаю по Лаури, но не могу себе представить, что снова выйду замуж, да и никто, кроме разве что Криса, не предлагал мне руку и сердце.
Сильвия содрогнулась.
— Однажды наши дети обзаведутся семьями, и мы прилипнем друг к другу. Мы станем посещать сборища, где режутся в вист, и играть в лото.
— О, не продолжай, Сил! Это звучит так ужасно, что трудно выразить словами.
— А, вот ты где, мамочка! Я повсюду тебя искала. — Сара вошла в кухню. — Мы идем в город на дискотеку.
— Кто это «мы»? — спросила Энни.
— Беки, Эмма и я.
— А с вами все будет в порядке, ведь вы идете без сопровождения?
Беки и Эмма были дочками Алана Галлахера.
— Ну разумеется, с нами все будет хорошо, — уверила ее Сара.
— Перед тем как уйти, крепко поцелуй тетушку Дот. Кстати, а где Дэниел?
— Он в пабе. — Сара неловко вильнула бедрами. — Он пьет ужасно много сидра. По-моему, он рисуется.
Энни скорчила гримасу.
— Ну хорошо, милая. Я позабочусь о нем. — Она нежно подтолкнула дочь. — Желаю тебе хорошо провести время, и не задерживайся.
— Я сказала Беки и Эмме, что мне нужно возвратиться домой к половине двенадцатого.
Сара ушла. Она все еще была примерным ребенком, несколько неуклюжим и нескладным, по-детски очень наивным для своих семнадцати лет, невзирая на умную головку, и Энни опасалась, что мужчины могут воспользоваться ее наивностью. Очки подчеркивали детские черты ее лица и широко распахнутые голубые глаза. Как же она будет учиться в университете?
Вздохнув, Энни переключила внимание на Дэниела. Ему было не место в пабе, однако вряд ли хозяин заведения догадался, что этому красавцу ростом шесть футов и с низким голосом исполнилось всего пятнадцать лет. Если бы Энни попыталась увести сына оттуда насильно, он бы заявил, что она сделала из него посмешище. Однажды так и случилось, когда в прошлом году Энни обнаружила Дэниела курящим за гимнастическим залом в школе Гренвиля Лукаса.
— Что теперь подумают мои одноклассники? — сердито произнес он, когда она прогнала его домой. — Ни одна мать не приходит в школу, чтобы шпионить за своим ребенком.
— Вообще-то я пришла сюда, чтобы увидеться с миссис Петерс и посоветоваться с ней насчет Сары, — сказала Энни в свое оправдание. — Я наткнулась на тебя совершенно случайно.
— Завтра в классе я не смогу поднять голову от стыда.
С тех пор Дэниел вырос еще на шесть дюймов и стал носить обувь десятого размера. Подобно Мари он, похоже, повзрослел раньше времени. Ему был крайне необходим отец, который держал бы его в узде. Интересно, как бы Лаури справлялся со своим сыном-переростком? У Энни было такое чувство, словно покойный муж переложил на ее хрупкие плечи весь груз ответственности.
Энни как раз ополаскивала чашку, когда в кухню вошла Дон Галлахер. Она больше не была стройной и уже не имела, как прежде, черной копны волос. За эти годы она сильно поправилась и стала совсем седой. Женщина с завистью окинула Энни взглядом с головы до ног.
— Держу пари, ты по-прежнему носишь платье, в котором была у меня на свадьбе. Я бы, наверное, и на нос не смогла бы натянуть свой свадебный наряд. — Дон похлопала себя по широким бедрам. — Как там Мари?
— Она на съемках в Америке.
Если верить отзывам критиков, молодой режиссер, о котором так пренебрежительно отозвалась когда-то сестра Энни, оказался на самом деле юным гением. Он снимал Мари в своих следующих фильмах, поскольку ему нравилось брать знакомых актеров на роли второго плана. К сожалению, фильмы оказались неприбыльными и так и не вышли в большой прокат, поэтому Энни не видела ни одного их них.
— Америка! Вы обе преуспели — Мари снимается в фильмах, а у тебя свой магазин. Дот сказала, что твои дела пошли в гору. Как называется твой магазин? Я все хочу прийти и что-нибудь у тебя купить.