Наведя справки, Энни выяснила, что арендная плата была в общем-то вполне умеренной, хотя агент хотел получить деньги за год вперед. В течение следующего месяца она терялась в раздумьях, пытаясь принять окончательно решение. А что она, собственно, теряет? Вернуться на рынок можно всегда. Хотя на самом деле потерять придется довольно много, выложив кругленькую сумму за аренду здания, за косметический ремонт, за новый ковер…
Энни обсудила этот вопрос с детьми. Дэниелу, похоже, было абсолютно все равно, что собирается предпринять его мать, а вот Сара считала, что следует рискнуть. «Ты любишь шить одежду, мамочка. Нужно заниматься тем, что приносит радость. Ведь жизнь дается всего лишь раз».
Наконец Энни отважилась на решительный шаг. Банковский менеджер охотно пошел ей навстречу, услышав просьбу об очередном кредите. «Собственный магазин! Какая же вы предприимчивая женщина, миссис Менин», — сказал он слегка покровительственным, как показалось Энни, тоном.
Проблема, связанная с нехваткой товара, тоже была решена. Она не станет ограничиваться продажей собственной одежды, а будет реализовывать также вещи, сделанные другими мастерами. Сиси знала одну женщину, чья сестра шила прекрасные лоскутные одеяла и наволочки для диванных подушек. Когда Энни пришла с предложением к Сьюзен Хулл, та обрадовалась возможности сбыть свои изделия.
— Я хочу двадцать пять процентов, — сразу сказала ей Энни.
Сьюзен недовольно поморщилась.
— Двадцать пять?
— Но ведь вы ничего не теряете. А я беру на себя все финансовые издержки — арендную плату, налоги, расходы на рекламу, а также поддержание магазина в рабочем состоянии. Покупка нового ковра стоит приличных денег, да и во всем здании идет ремонт.
— Ну что ж, думаю, это справедливо, — нехотя согласилась женщина.
— Если вам это не подходит, я найду кого-нибудь другого.
— В этом нет никакой необходимости, — поспешно сказала Сьюзен.
— А вы знаете кого-нибудь, у кого есть вязальная машина?
— Простите, нет.
Однако, как оказалось, этой информацией владела тетушка Дот.
— На Фредерик-стрит есть один старик, который вяжет просто потрясающие свитера.
— Мужчина!
Энни почему-то думала, что только у женщин могут быть вязальные машинки.
— Машинка перешла к нему по наследству от покойной жены. Но у него получается гораздо лучше, чем у Мини.
Энни отправилась к Эрни Уэсту, человеку небольшого роста с морщинистым лицом. Он жил в крошечном доме ленточной застройки, обставленном так, словно на дворе было прошлое столетие.
— Я могу связать свитер за одну ночь, — гордо сказал он, после того как Энни рассказала ему о своих планах.
— Да, но как я уже сказала, мне не хотелось бы, чтобы они были однотонными. Желательно, чтобы в них присутствовало по меньшей мере два оттенка.
Эрни с негодованием посмотрел на нее.
— Я вас понял с первого раза, миссис.
— И я хочу двадцать пять процентов.
— Берите, сколько сочтете нужным, милочка, деньги мало меня интересуют. Просто мне доставляет удовольствие вязать на старой машинке моей Мини.
Энни попросила дать ей парочку образцов, и две недели спустя Эрни заявился к ней домой со старым пакетом, который трещал по швам от находящейся в нем одежды. Энни разволновалась, опасаясь, что вещи окажутся ужасными. Однако, увидев их, она ахнула от изумления. Да ведь это же настоящие шедевры!
В понедельник утром, после вечеринки Дот, Энни на минутку задержалась у входа в «Пэчворк». Название магазина было написано разноцветными яркими буквами. Даже четыре года спустя Энни по-прежнему получала удовольствие, глядя на свое детище.
В витрине, расположенной слева, висел один-единственный наряд — белоснежный женский костюм, сшитый из тонкой прозрачной ткани, с широкой лентой из нежно-голубого сатина, окаймляющего низ изделия. Между голубой лентой и белой частью костюма была вставка из белоснежных кружев с вплетенными в них голубыми нитями. Венчал этот ансамбль небесно-лазоревый воротник, завязанный простым узлом. На ценнике, написанном от руки, стояла цена — тридцать пять фунтов. Справа было яркое узорчатое одеяло в стиле «пэчворк», изящно накинутое на сосновый сундук, а на полу, как бы составляя небрежную композицию, лежал один из джемперов Эрни.