В пятницу после выборов, во второй половине дня, стояла прекрасная солнечная погода. Энни шила и смотрела телевизор. Эксперты анализировали результаты выборов, когда стали известны окончательные цифры по отдаленным избирательным округам в Шотландии. Дот уже успела ей позвонить.
— Похоже, моему бедному Берту придется со мной повозиться еще пяток лет, — простонала она. — Клянусь, я во что бы то ни стало увижу, как эта женщина покинет свой пост.
Из гаража доносился смех Дэниела. Он играл на бильярде со старыми школьными товарищами, так же как он слонявшимися без дела, и не проявлял ни малейшего интереса к результатам голосования. Они сами лишили себя избирательных прав.
— Мы бессильны что-либо сделать, — сказал Дэниел. — Кто бы ни пришел к власти, все равно ничего не изменится. Политики и международные корпорации кроят мир под себя. И такие люди, как мы с тобой, ничего не могут с этим поделать.
«Что же с ним будет?» — размышляла Энни. Она немного приободрилась, вспомнив, что Сара должна вот-вот приехать домой на продолжительные летние каникулы. А в октябре она снова возвратится в университет, чтобы закончить последний год учебы.
Энни перестала шить и поднялась наверх, в комнату дочери. На стенах были те же обои, как и в то время, когда Сара была еще ребенком. За столько лет они сильно выцвели. Энни захотелось сделать здесь косметический ремонт — какой приятный сюрприз получился бы для Сары.
— Я заскочу в магазин на Саут-роуд, чтобы купить обои, — сказала она Дэниелу. — Хочу немного обновить комнату Сары.
— Я помогу, — предложил он.
Дэниел очень волновался, ожидая возвращения сестры.
Энни выбрала обои с цветочным рисунком и заказала четыре ярда материи для занавесок. На выходных она планировала купить новые пуховые одеяла — желтого цвета, который Сара любила больше всего.
И раз уж ей по пути, Энни подумала, что, возможно, заглянет также в «Пэчворк», чтобы посмотреть, как там справляется Хлоя.
Ее помощница как раз показывала покупательнице лоскутное одеяло. Эта вещь была просто потрясающей: восьмиугольные вставки черного, красного и зеленого цвета, сделанные на кремовом фоне. Энни на цыпочках прошла мимо, еле слышно бросив: «Привет». Сев за письменный стол, она стала ждать, когда Хлоя обслужит клиентку.
Энни окинула взглядом магазин.
К сожалению, Эрни Уэст недавно отправился к своему Создателю, да благословит Господь его душу. Заменившая его женщина по имени Перл Симз хоть и не обладала ни присущим ему воображением, ни его искусством подбирать цвета, однако ее свитера расходились на ура. Энни также нашла на ремесленной ярмарке двух пожилых сестер, которые занимались изготовлением симпатичных серебряных ювелирных изделий. Женщины с радостью отдали ей на реализацию набор украшений. Подвески и сережки тут же появились в магазине, приколотые к дощечке, обтянутой черным бархатом. Энни подумала, что ей просто необходимо найти какого-нибудь художника и обзавестись еще и картинами. Пустовавшая стена над одеждой по-прежнему не давала ей покоя.
Энни никак не могла понять, почему Хлоя так нервничает. Девушка постоянно бросала в сторону хозяйки обеспокоенные взгляды и уже дважды уронила одеяло. Энни отвернулась, полагая, что своим присутствием она, возможно, смущает ее, и как раз в этот момент вдруг заметила на письменном столе блокнот, которым обычно пользуются художники. В нем была изображена ее последняя модель — сине-сиреневый костюм-двойка. Энни пролистала странички. Здесь были представлены все экземпляры ее одежды, собранные за много месяцев. Они были нарисованы добротно, в несколько удлиненном виде и весьма необычной манере, присущей лишь журналам мод, а тона переданы цветным карандашом.
Покупательница в итоге решила не покупать одеяло.
— Я подумаю, — сказала она, а это означало, что ее здесь больше не увидят.
Дверь закрылась.
— Что это? — спросила Энни, указывая на блокнот.
Хлоя уже взяла себя в руки и весело рассмеялась.
— О, я нарисовала их для своей мамы. Она бы и сама с удовольствием пришла в магазин, однако моя мама инвалид, поэтому никуда не выходит из дома. Мне уже надоело описывать ваши прекрасные наряды, вот я и решила изобразить это на бумаге. И теперь каждый вечер я показываю ей этот блокнот.