В Вырумааском уезде был серьезный и деловой партийный товарищ Юхан Стейнвальд, 52 лет, дубильщик, тесно связанный с народом уже в силу своей профессии. Он до конца жизни остался преданным партии работником.
Уроженец Вырумааского уезда Вольдемар Таннь, сельский пролетарий, тогда ему было 26 лет, отличался крепким здоровьем и жизнерадостностью. За участие в агитационной работе он впоследствии привлекался к ответственности. Погиб он в Ленинграде во время блокады.
Хочется назвать двух активистов из Петсеримааского уезда. Одному из них, Яану Сави., было за семьдесят, он оказывал большую помощь в подпольной работе и при нелегальном переходе нашими товарищами границы. Яан Сави имел в Петсери небольшую лавку, и поэтому поддерживать с ним связь с точки зрения правил конспирации было сравнительно удобно. Яакоб Саар, 38 лет, был по профессии печник. При обыске у него нашли две уцелевшие со времени мировой войны винтовки, правда с обрезанным дулом, и несколько ручных гранат.
Таким образом, то время было для меня очень богато новыми знакомствами, и я имел возможность убедиться, как много в народе людей, которые в силу тех или иных причин вынуждены стоять в стороне от революционной борьбы, но, получив возможность активно развивать и применять свои способности, оказывают своему классу неоценимые услуги.
Я близко познакомился и с тартумааским активом. Так, очень хорошее впечатление произвел на меня сын бедняка, вернее, бобыля Вольдемар Сасси, впоследствии видный деятель эстонского рабочего движения. Потом он занял пост председателя республиканского совета профсоюзов Эстонии. В описываемое время Сасси исполнял обязанности члена правления Тартуского центрального совета рабочих объединений и выделялся поразительной трудоспособностью. С утра и до поздней ночи его можно было встречать в Тартуском рабочем доме, где он обсуждал и решал всевозможные вопросы.
Молодой тартуский активист Аугуст Кульберг в буржуазное время отбыл долгую и тяжелую каторгу, а с восстановлением Советской власти стал активным партийным работником, первым секретарем Вырумааского уездного комитета партии. На этом посту он и погиб в первые месяцы Великой Отечественной войны.
Как уже отмечалось, перед оккупацией Эстонии войсками кайзеровской Германии многие крупные предприятия были эвакуированы. Это обстоятельство весьма значительно ослабило революционную борьбу рабочего класса, о чем писал Виктор Кингисепп в своем произведении «Под игом независимости». Эвакуировали не только технику, но и часть рабочих, причем зачастую самую политически сознательную, революционный актив. Отрицательно сказалось на революционном движении систематическое распыление крупной промышленности. Вполне естественно поэтому, что в Эстонии в последние годы буржуазного господства было больше ремесленников, чем рабочих крупной промышленности.
Рассредоточенность препятствовала проведению революционных массовых мероприятий рабочих. Но, с другой стороны, расселение рабочих по всей стране означало в то же время приток в гущу народных масс революционно настроенных людей. Поэтому в период буржуазной диктатуры и среди ремесленников появилась весьма значительная прослойка людей с широким политическим кругозором и революционными взглядами. Следует также отметить, что среди членов всех закрытых буржуазией организаций было много ремесленников. Так, все четыре брата Арбон участвовали в революционном движении. Прежде они были фабричными рабочими, а потом — ремесленниками. Карл Туйск был плотником, Эдуард Тийман из Тарту — тоже плотником, Ааду Цилмер, Кристьян Кург и Иоханнес Ойнас — сапожниками, Густав Ланге из Отепя — портным, Юхан Стейнвальд — дубильщиком и т. д.
Познакомился я также с легальными руководящими работинками революционного движения, которые, будучи избранными в Государственное собрание, образовали, с одной стороны, коммунистическую рабочую фракцию и, с другой стороны, фракцию Единого фронта трудящихся или Партии трудящихся Эстонии.
В коммунистической фракции действовал Яан Томп, сельский пролетарий родом из Вильяндимаа, многие годы работавший у кулаков батраком. Он был прирожденным организатором, подлинным аналитиком, не спешившим с решениями. Зато они, как правило, были продуманными и правильными. Образование Яан Томп имел небольшое, он сам ощущал недостаток его и, оказавшись в тюрьме, стремился по мере возможности пополнить свои знания. Среди товарищей он пользовался неоспоримым авторитетом. Всегда готовый помочь другим, участливый, он, однако, старался внешне этого ничем не показывать.