Вряд ли это было правильное решение. В СССР в систему легкой промышленности входили тогда текстильная, прядильная, трикотажная, швейная, меховая, а также обувная и кожевенная промышленность, то есть довольно узкий круг отраслей производства. И это оправдано. Уже вскоре у нас возникли трудности в решении плановых вопросов развития возможным только благодаря тому, что с самого начала было взято правильное направление: все, что пригодно для работы, использовать. И таким образом в течение первого года была проделана огромная работа по пуску законсервированного оборудования предприятий.
На Кренгольмской, Балтийской мануфактурах, на Нарвской суконной фабрике в годы буржуазного владычества мощности использовались лишь на одну четверть. С получением металла из братских республик СССР резко расширился и фронт работ в машиностроении и металлообрабатывающей промышленности. Началось восстановление судостроительных заводов, с их территории переводились приютившиеся там предприятия, как-то: химический завод ЭРСПО «Орто», машиностроительный завод ЭРСПО, «Ээсти Дестиллаат» и ряд других. Однако пуск судостроительных заводов осуществился не так гладко, поскольку в буржуазный период были растащены новые станки, выпущенные английской фирмой «Виккерс».
С каждым днем росли требования на строительные материалы, они были особенно дефицитны.
Помню, является в наркомат начальник строительного треста Сухарев и спрашивает, где можно получить фонды на стройматериалы, в первую очередь на кирпич, цемент, известь. Я уточнил, в каких количествах все это ему требуется. Каково же было удивление Сухарева, когда я попросил его дать номер банковского счета и письменное заявление и заверил, что с завтрашнего дня трест будет получать кирпич в нужном количестве. Сухарев заявил, что такое он слышит впервые за всю его жизнь строителя! Даже когда мы с ним встретились двадцать с лишним лет спустя, он вспоминал этот разговор.
Этот эпизод весьма характерен для первого этапа организации управления хозяйством в Эстонии, когда у нас еще не вошел в силу общесоюзный порядок выделения фондов и лимитов, когда мы еще не умели смотреть на хозяйство республики как на часть общесоюзной экономики, на которую мы опирались во всем. Мы черпали в советском содружестве силу и веру. Ощущая рядом плечо верных друзей, мы шагали все более твердо и уверенно.
Продолжавшаяся примерно год работа по реорганизации промышленности и становление ее на социалистические основы позволили сделать несколько важных выводов. Во-первых, Эстонская ССР стала на путь перехода к социализму, во-вторых, народ всемерно приветствует все социальные перемены и с большим воодушевлением, энтузиазмом включился в строительство социалистического общества, в-третьих, успехи созидания новой, социалистической Эстонии полностью обнаружили бессилие буржуазии, что избавило эстонский народ от гражданской войны.
Аналогичные процессы происходили и в деревне. Подавляющее большинство крестьян встретило первые шаги новой власти с полным удовлетворением. Даже середняки не испытывали большого колебания. Коммунистическая партия очень осторожно осуществляла все мероприятия, касающиеся широких масс: не торопила крестьян с переходом на путь колхозов, провела земельную реформу в интересах деревенской бедноты, а отчасти и середняков, отрезав или полностью отобрав землю у тех, кто ее не обрабатывал, — у кулаков, городских адвокатов и других подобных деятелей. Все трудовое крестьянство приветствовало эти меры. Правда, отчуждение части земли у кулаков происходило в условиях классовой борьбы. Но поскольку соотношение сил было явно не в их пользу, то они не осмеливались в тот период перейти к открытому выступлению против народа.
Перед Советской Эстонией, шедшей в едином братском союзе со всеми республиками, открывались радужные перспективы. Но мирный труд ее людей, как и всего советского народа, был нарушен фашистской агрессией.
Когда страна в опасности
Война не явилась для нас неожиданностью. О том, что фашизм намерен воевать со Страной Советов, было легко догадаться по всему: велась подготовка к обороне и в Эстонии, строились военные объекты, увеличивалась численность приграничных войск.