Здесь представители всех профессий из разных уголков Эстонии: этот плотный человек — малоземельный крестьянин из Вильяндиского уезда, член Верховного Совета ЭССР Абори. До армии он работал где-то в совхозе, выглядит он значительно более здоровым, чем, насколько помнится, был в Эстонии, весел и разговорчив. Включившись в беседу, он выражает уверенность, что фашизм рухнет: ведь противостоящие ему силы антифашистского фронта безграничны… Да и в своей семье он уверен:
— Они у меня молодцы, если не смогли оставаться на месте, то небось ушли в лес, в партизаны, бить фашистов и их прихвостней, — говорит он, а потом добавляет: — Но ничего, скоро мы их вызволим.
Я знал, что в бою это необходимо, и поэтому выполнял все вместе с молодыми, ничуть не отставал, — сообщает он не без гордости. Расставаясь с ним, думаю: этот человек в достижении своей цели будет упорен и непоколебим.
Молодых призывников много. Во время эвакуации из ЭССР фашисты бомбили их на море. Призывники своими глазами видели злодеяния фашистов и приходят в ярость, если кто-нибудь сомневается в правдивости их рассказов. Они жаждут вестей о родине. Я говорю им, как фашисты и их пособники разоряют страну, сколько отбирают в деревне продуктов сельского хозяйства. Мы приходим к единодушному мнению, что введенные оккупантами нормы поставок не только обрекают городское население на голод, но и сам крестьянин останется без хлеба, если будет выполнять эти нормы.
— Я не дам превратить себя в раба, — говорит молодой парень из Пярнуского уезда, сын крестьянина, — скорее, оставлю землю непаханной, чем стану немцев кормить.
— И вывезти из страны все тоже не дадим, — заявляем второй, боец-комсомолец. — Подорвать железнодорожный мост не просто, но можно так ловко все подготовить, что враг ничего не заметит, пока не полетит вверх тормашками. — Следует подробное объяснение, как это технически выполнить.
Встречаю бывших работников системы наркомата легкой промышленности — и из центрального аппарата, и с предприятий. Все веселы, рады, что могут принять активное участие в разгроме врага. Все воодушевлены одним желанием — как можно быстрее вернуться к той большой, интересной работе, которую прервало вторжение захватчиков. С большой сердечной теплотой смотрю я на этих мужественных, отважных людей: пережитые трудности лишь закалили их, превратив в подлинную опору советского строя. Вот молодой директор фабрики из Тарту Мэиэль. Два года назад он был простым рабочим-текстилыциком; ему, очевидно, и не снилось, что он будет руководить крупным предприятием. Целый год он работал на ответственном посту, рос с каждым днем, и теперь перед нами командир, которому можно доверить задание любой трудности: он его выполнит, даже если для этого придется пожертвовать своей жизнью.
Беседую с главным инженером одного главка, Кальманом. Он теперь командир моторизованной части. Лицо загорелое, движения резкие и скупые. Немногословен, целеустремлен. И желания у него немалые — вся часть должна сидеть на моторах, только тогда он успокоится! И орудие, на его взгляд, лишь тогда будет иметь подлинную ценность, если тащить его будет трактор. Я напоминаю ему про плохие дороги, в которых трактор увязнет, а лошади пройдут. Со своим делом он справляется хорошо, точен и находчив в поддержании порядка. В его мастерской образцовая чистота.
Беседую с шахтером-сланцевиком. Он сражался в истребительном батальоне, подробно рассказывает об этом, а также о том, что лишь при Советской власти почувствовал себя полноправным членом общества: работы было достаточно, можно было не бояться, что завтра останешься без хлеба, не надо было бродить в поисках работы. Да и зарплата была такая, какой в буржуазное время нельзя было добиться даже самой удачной забастовкой. И все это наше советское правительство осуществило само, без просьб, без забастовок… Дома отдыха, клубы — грустно становится, как вспомнишь обо всем утраченном! — кто в прежнее время мог мечтать об этом? Кабы дали еще хоть годик поработать, какая замечательная жизнь была бы!
— Вышибем фашистов из своей республики, — сразу же утешает он себя, — и снова начнем трудиться. — Он спрашивает, куда эвакуировано оборудование сланцеперегонных заводов, как скоро удастся снова пустить их в ход. Перед расставанием он показывает мне свой новехонький миномет, которым явно гордится и с помощью которого надеется отправить на тот свет не одну дюжину фашистов.