Она не перестаёт плакать, и этот звук режет мне уши.
Я продолжаю рыдать вместе с ней.
— Я голодная, Линн, — жалуется она надломленным голосом. Она обнимает меня и бормочет мне в ухо: — Мне просто хочется кушать. Хочется немножечко счастья. Хочется жить нормально.
Боль становится всё сильнее. Снова возвращаюсь в прошлое.
Я брожу по улицам. Этот человек выглядит богатым. Я могу его обмануть. Могу обокрасть. Я так и делаю, но только порываюсь сбежать, как он вскрикивает и хватает меня. Бьёт. Наказывает. Сегодня у меня не будет ни малейшего шанса поесть. Становится холодно. Очень холодно. Идёт дождь, и я промокаю насквозь. Мне приходится прятаться под телегой, чтобы хоть немного поспать. Я очень, очень сильно хочу есть. Я так давно уже не ела. Мне нужна помощь. Но никто мне не поможет. Ворую на рынке. Хочу умереть. Но почему-то до сих пор жива. Каждый день я выживаю. Я устала от этого. Хочу, чтобы обо мне позаботились. Но никто этого не сделает. Я вспоминаю об отце. Он не вернётся. Вспоминаю о матери. Она давно уже меня покинула.
Мёртвая крыса. Больше есть нечего. Но на сегодня должно хватить.
Снова реальность. Меня тошнит. Девочка всё также передо мной. Она стала ещё чуть старше: немного выше ростом, волосы длиннее, под грязной одеждой проглядываются женственные изгибы. Она наклоняет голову, гладя меня по лицу. У меня неосознанно вырывается мольба. Я не хочу вновь видеть это прошлое, не хочу проживать его заново. Я хочу забыть его, просто забыть. Пожалуйста, позволь мне забыть.
— Этот человек… — шепчет она спустя несколько мгновений, на её лице расплывается улыбка. В ней лучик надежды посреди омута отчаяния. — Он мне поможет. Он обещал, что сделает меня счастливой.
Кенан.
— Нет!
Не знаю, пытаюсь ли остановить этим криком происходящее или просто обратиться к девочке, что исчезает у меня на глазах. Как будто это что-то изменит. Как будто сейчас я смогу изменить прошлое.
Прошлое, которое снова затягивает меня.
Этот мужчина выглядит очень благородно. Дворянин, наверное. У него приятная улыбка. Он протягивает руку мне, маленькой девочке, прячущейся за аркадой. Говорит, что я очень красивая и что такой симпатичной девочке не место на улице. Спрашивает, голодна ли я, и я киваю. Спрашивает, замёрзла ли я, и я киваю. Спрашивает, хочу ли я работу, и я киваю.
Он говорит мне, что вытащит из гряди и нищеты. Что у него есть место для меня.
И я ему верю.
Беру его за руку.
Он уводит меня за собой, а я послушно иду, ослеплённая счастьем. Это мой шанс. Никакого больше голода, страха, темноты, побоев и краж.
Он заводит меня в какое-то здание. Я вижу кругом обнажённые тела. Мужчин, обнимающих женщин. Женщин, целующих друг друга. Не понимаю. Оглядываюсь вокруг. Я уже видела парочки, занимающиеся сексом в тёмных переулках, но не понимала, что именно они делают. Почему я здесь? Я вижу людей в странных позах, слышу всякие стоны. Мне становится неловко, но я ничего не говорю. Просто следую за своим новым знакомым, не отрывая глаз от пола. Не хочу этого видеть. Не хочу этого слышать.
Мы заходим в одну из комнат. Остаёмся наедине. Я спрашиваю, чем мне предстоит заниматься.
Он отвечает, что я буду работать здесь.
Я не понимаю.
А затем внезапно понимаю.
Я пытаюсь сбежать. Вырваться из его хватки, но он крепко меня держит. Я кричу, но он швыряет меня на кровать. После чего он нависает надо мной и забирает мой первый поцелуй. Я снова кричу. Вырываюсь. Всё тщетно. Он раздевает меня. Я плачу. Он хватает меня за руки, чтобы я не могла его ударить. Он касается меня. Пальцами. Губами. Всем телом. Когда я его кусаю, он ударяет меня, когда я снова начинаю кричать, он ударяет меня ещё раз. У меня кружится голова. Я чувствую слабость.
Он ломает меня. Я истекаю кровью. Он забирает у меня всё.
Я рыдаю, как безумная, у меня больше ничего не осталось.
Не могу пошевелиться. Всё тело болит. Глаза горят от слёз. Ноги будто бы перестали быть моими. Я стала грязнее, чем когда-либо.
Он высыпает на меня несколько монет.
— Лучше не кричи так с другими.
Снова реальность. Боль. Воспоминания, которые я похоронила глубоко внутри, безжалостно терзают меня. Я больше никогда не стану чистой. Я рыдаю с таким надрывом, с таким отчаянием, что не могу выдавить ни слова. Лежу на земле, свернувшись клубочком и схватившись за волосы. Не хочу никого видеть. Не хочу, чтобы ко мне прикасались. Я грязная. Грязная. Грязная…