Слабое утешение.
Жак, вопреки моим ожиданиям, всячески мне помогает. Сидит со мной в кабинете, и мы работаем вместе. Он делит своё время между беременной женой и мной. Он безгранично её обожает, и она, в свою очередь, отвечает ему тем же. Она напоминает мне принцессу из сказки — добрую и хрупкую, с нежным голосом и утончёнными манерами. Всегда кланяется передо мной, хотя я говорил ей, что в этом нет необходимости, потому что мы одна семья, но она так и не осмеливается обращаться ко мне по имени. Любопытно, но Жак объяснил мне, что она не отличается знатным происхождением: они познакомились, когда она была молодой вдовой, потерявшей своего пожилого супруга, и больше у неё никого не было. Я не рискнул спросить, но подозреваю, что её родители выдали девочку замуж первому, кто ей заинтересовался, имея неплохое состояние.
Когда вижу их вместе, то не могу его ни в чём подозревать. Я благодарен ему за помощь, которую он оказывает мне все эти дни. Думаю, моё первое впечатление о нём было ошибочным. Он не плохой человек, хотя даже так я бы не отдал ему корону добровольно. В любом случае, следуя воле отца, я прислушиваюсь к его советам, на исполнении которых Жак не настаивает. Кое-какие из его предложений я даже реализовал. Он оказался внимательным слушателем и довольно проницательным человеком, особенно когда речь идёт о делах знати.
Как бы то ни было, теперь главным подозреваемым стал Кенан. Он уже посылал за нами наёмников. Перехватил письмо, в котором я обвинял его в измене, и попытался отравить меня, чтобы замести следы. Возможно, он даже причастен к смерти моего отца, хотя у меня нет никаких доказательств того, что короля убили. Он был уже немолод, но крепок здоровьем, и я не верю в совпадение, что мы оба чуть было не погибли примерно в одно время.
Сегодня, после всех похоронных церемоний и приведения дел в порядок, я наконец нашёл время послать стражу за ним. Я хотел сделать это ещё три дня назад, но пришлось проявить терпение. Мне нужно было восстановить силы после путешествия и прояснить голову. Я отправил за ним двух солдат и уточнил, что это надо сделать любой ценой. Если тот будет отказываться предстать перед своим королём, то пусть приволокут силой, мне всё равно. А если это будет на глазах у свидетелей… то пусть весь город посмеётся над тем, как дворянина тащат задом кверху.
Как ни странно, но даже предстоящая встреча с Кенаном не напрягла меня так, как письмо, пришедшее сегодня. Я отложил его на угол стола, но даже Жак заметил, что мой взгляд всё время возвращается к нераспечатанному конверту. Когда он спросил меня, не случилось ли чего, я сказал ему пойти отдыхать и провести сегодня время со своей женой. Его не пришлось уговаривать дважды — он боготворит Арельес и только рад вернуться к ней. Поэтому он ушёл, оставив меня одного с этим необъяснимым страхом.
Не знаю, что я ожидаю найти внутри. Вроде как я должен быть взволнован. Линн, наверное, написала, что уже едет ко мне. Потому что это точно от неё: письмо принёс посыльный из Дионы.
Прикусываю губу. Ещё некоторое время разглядываю простой почерк, которым она написала моё имя поверх конверта. Говорят, что почерк — дело индивидуальное и характеризует человека, поэтому я пытаюсь узнать что-то новое о Линн по форме каждого символа, написанного её рукой. Может ли этот изгиб говорить о том, что она скучает по мне? А вот эта резкая черта раскрывать её неукротимость, остроумие, неординарную личность?
Наверное, тебе надо просто взять и распечатать его, а не обдумывать часами, Артмаэль Нерешительный. У тебя уже голова болит от разглядывания пергамента, это вообще нормально?
Сердцебиение ускоряется, как перед первым поцелуем. Делаю глубокий вдох и ломаю печать.
Дорогой принц (возможно, ты получишь это письмо, уже будучи королём, но мне плевать: для меня ты навсегда останешься принцем. Или камнем. Радуйся, что я начинаю письмо хоть с каким-то намёков на уважение к твоей королевской особе)!
Как и обещала, пишу письмо. Знаю, ты, как благородный рыцарь, ночами не спал, не зная, как там твоя прекрасная девица, не попала ли в очередную беду (знаю, «девица» не совсем подходящее слово, но оставим как есть). Со мной всё хорошо. Цела и невредима, всё как обещала. Даже ночевала на постоялом дворе (один раз). Но самое главное, что когда ты получишь это письмо, я уже буду на пути к тебе. Дорога из Дионы до Сильфоса должна занять у меня не более пяти дней. Да-да, я буду делать привалы, не ворчи. И менять лошадей, разумеется. Видишь, не такая уж я и упрямая. Могу вести себя благоразумно, если захочу.