— Так что, сто монет?
Но я уже знаю, что получу больше. С такой эпичной легендой товары стали в разы дороже, поскольку вдобавок ко всему прочему стали доказательством моих слов и уникальными сувенирами. Покупатели хотят купить их напрямую у меня. Дворянин справа от меня предлагает большую цену. Молодая девушка капризным тоном поднимает её ещё выше. Торговец тоже не остаётся в стороне.
И так ещё несколько раз, пока торговец не предложил мне вдвое больше, чем я просила изначально.
С двумя сотнями золотых монет в сумке я ухожу, посадив маленькое семечко, которое однажды прорастёт и станет легендой об Артмаэле, герое из Сильфоса.
АРТМАЭЛЬ
Я никогда раньше не видел Башню, поэтому останавливаюсь перед тем, как пройти через ворота вслед за Хасаном и смотрю на здание перед нами…
— Это не башня, — произношу несколько разочарованно.
Я прямо-таки слышу, как недоумённо хлопает ресницами мой спутник.
— Это Башня.
— Я имею в виду, что она построена не в форме башни.
Снова смотрю перед собой. Это аккуратная серая каменная постройка, растянутая скорее вширь, чем ввысь, с прямыми углами. Дорожка, по обе стороны которой тянутся ряды гладких колонн, ведёт к огромному входу, через который мог бы спокойно пройти и дракон. Здание окружает небольшой сад с деревьями, кустами, цветами и скамейками, и всё это гармонично вписывается в общую атмосферу идеального порядка. Нет, не порядка — чего-то искусственного, созданного человеком. Наверное, в этом вся суть магии — противоположность природе. Способность управлять Стихиями.
Перевожу взгляд на мальчика рядом со мной. Что ж, теперь мне заметна связь между хаосом в его голове и проблемами с магией.
— На самом деле Башни редко имеют форму башни, — поясняет он и тянет меня по дорожке. Похоже, ему не терпится попасть внутрь.
Ну, допустим. А в чём тогда смысл?
— Так почему же?..
— А мне откуда знать? — перебивает он, предугадывая мой вопрос. — Просто они так называются. Не все замки выглядят одинаково, но вы их всё равно называете замками, ведь так? Наверное, когда-то была одна, самая первая, в форме башни, и никому не пришло в голову ничего лучше, чем назвать её Башней.
Ох, отлично. Меня радует, что вся магия мира сосредоточена в руках людей с такой хорошей фантазией. Уверен, с ними мы далеко продвинемся.
— С давних пор и по сей день Башни живут своей жизнью, — продолжает он.
Эти слова вызывают у меня мурашки по спине. Бросаю взгляд на каменное здание с некой опаской.
— И что это значит? Камень будет с нами разговаривать?
Хорошо, что Линн не пошла с нами. Она бы сейчас насмешливо улыбнулась и пошутила, что я же тоже каменный, а разговариваю. Ну вот, мне уже даже не нужно её присутствие, чтобы знать, о чём бы она подумала. Но, по крайней мере, когда она рядом, мне есть на что полюбоваться. Надо будет как-нибудь предложить ввести закон об обязательном ношении брюк всеми женщинами Сильфоса.
— Говорят, что Башни меняют форму в зависимости от Магистра, который стоит во главе. Они как отражение его личности, — рассказывает Хасан, возвращая меня из мира фантазий в реальность.
— Здания не могут меняться сами по себе. И уж тем более считывать характер хозяина и подстраиваться под него.
Мальчик в ответ просто пожимает плечами.
— Ты недооцениваешь магию. Не подвергай сомнению её возможности.
Вообще-то мне хочется подвергнуть сомнению всю эту систему, но благоразумная часть меня решает, что лучше послушаться совета и не играть с такими вещами. В конце концов, мало ли что: вдруг посреди ясного дня грянет гром и молния поджарит меня за то, что не поверил. Хорошо, что в Сильфосе нет никаких Башен. Пусть Верва, Сиенна и Идилл (особенно Идилл, где даже сама земля извергает магию, если вы не смотрите, куда ступаете) заберут себе всех волшебников. Лично мне нравится, когда они обитают где-то подальше от меня. К тому же ничего такого великого они не делают. Вон у меня на плече остался уродливый шрам, несмотря на все их фокусы-покусы и прочую абракадабру, и просыпаюсь я почему-то с затёкшими мышцами, если случайно перевернусь во сне на это плечо.
Мы заходим в Башню, которая не похожа на башню. В вестибюле достаточно прохладно, что создаёт приятный контраст после жары на улице. Несколько учеников поднимаются и спускаются по широкой лестнице перед нами, другие проходят мимо нас. Видимо, спешат на занятия или чем они тут занимаются. Они кажутся самыми обычными ребятами, если не обращать внимания на их серые мантии и волшебные палочки в руках. Их не так уж много, и я помню, как нам рассказывал Хасан в какой-то момент своей бесконечной болтовни, что чем престижнее Башня, тем меньше в ней адептов: в Идилле, например, туда поступают только лучшие из лучших. Мне хочется спросить, могут ли маги вымереть, как редкий вид животных, но оставляю этот вопрос при себе, а то вдруг кто-то поймёт меня превратно.