— Мы оба знаем, что ты не сможешь игнорировать меня вечно, — настаиваю я.
— Сиенна так Сиенна, — отвечает, будто я вовсе ничего не говорил.
Хотя очевидно, что она меня слышала.
Она правда хочет сыграть со мной в эту игру?
Нет. Лучше не надо. Это плохая идея, принц.
Но она сама объявила мне войну, так что плевать. Не раздумывая дважды — мне всё равно хотелось сделать это с тех пор, как я впервые увидел её в этих проклятых штанах, — я подхожу ближе, поднимаю руку и шлёпаю её по попе.
О, это была очень плохая идея.
Линн разворачивается со скоростью урагана и со всей силы даёт мне затрещину. Второй раз за время нашего знакомства. По той же самой щеке. Вероятно, останется след. Несколько человек обернулись на звук, от которого у меня до сих пор звенит в ушах. Не удивлюсь, если его услышали даже в Сильфосе.
У меня вырывается стон. Сначала было не так больно, но потом начало жечь.
Хотя оно того стоило, учитывая, как давно мне хотелось это сделать.
— Ну, по крайней мере, ты меня больше не игнорируешь.
Линн уже собирается броситься на меня с кулаками, но Хасан хватает её за руку и тянет в сторону, потирая лицо, будто бы его тоже задело.
— Я убью его! Клянусь тебе, я убью его! — кричит она.
— Если сделать это, пока он спит, будет меньше проблем, — пытается успокоить её Хасан. — Смотри, там продают те самые пирожные, которые тебе так нравятся!
Он уводит её к кондитерской лавке, подальше от места возможного преступления. Я остаюсь в сторонке, прижав руку к пылающей щеке, хотя в идеале предпочёл бы окунуть голову холодную воду, чтобы унять боль. Если честно, я не понимаю такой реакции: вот я был бы не против, если бы она шлёпнула меня по заднице.
— …на мантикору в одиночку, как настоящий герой! Разрезал её пополам одним ударом!
Вскинув голову, оборачиваюсь. Две женщины остановились у торговой лавки. Пока одна что-то покупала, другая болтала без остановки. Я подошёл чуть ближе, пытаясь прислушаться. Она что-то сказала про мантикору?
— И ты правда в это веришь?
— Та девушка клялась, что сама это видела и что Армаэль Сильфосский оставил ей тушу монстра, чтобы как-то утешить после пережитого кошмара.
У меня падает челюсть от потрясения. Оглядываюсь на Линн, но они с Хасаном заняты выбором сладостей. Что?.. Как?.. Это она сделала? Я чувствую, как краснею. Что она там понарассказывала? И… зачем? Она помогает мне?
— Не очень-то романтичный подарок. От принца-то.
— Шутишь, что ли? Он сложил убитого монстра к её ногам, чтобы делала с тушей, что хочет. Да он герой!
— О, ты, как я погляжу, тоже очень романтичная особа…
Они оплачивают покупки и, смеясь, уходят, а я стою на месте, парализованный, не зная, что и думать. Не зная, что делать. Нет, я опережаю события, неправильно трактуя их слова. Зачем ей делать это ради меня? А, знаю: вещь, полученная от героя, стоит дороже. Да она просто хотела заработать побольше, рассказав об участии принца и героическом подвиге, вот и дала им увлекательную историю, скорее всего, далёкую от правды. То, что меня стали возносить как героя, она, видимо, приняла как побочный эффект.
Ну и что? Плевать. Единственное, что должно меня волновать, так это то, что вся эта история работает в мою пользу. Она создаёт нужную мне репутацию, и все в итоге в плюсе: Линн с деньгами, а я со славой.
Всё, перестань зацикливаться на этом, Артмаэль, и выкини уже эту девушку из головы. Почему меня так взволновало, что она сделала мне что-то хорошее? Я спас её от мантикоры. Хотя она тоже спасла меня тогда. И потом оплатила моё лечение за свой счёт, хотя могла взять деньги из моего мешка. Не сказать, что я их тщательно прятал.
Когда они снова проходят мимо меня, я краду пирожное у Хасана и сразу запихиваю в рот. На вкус оно не настолько хорошее, как я думал. Когда я пытаюсь его проглотить, ему словно бы мешает ком, застрявший в горле. Я хочу что-то сказать, как-то прокомментировать это, чтобы она растерялась, чтобы смутилась. Но не могу даже подшутить над ней.
Да что со мной происходит?
ЛИНН
Мы покидаем Дилай раньше, чем собирались, и продолжаем наше путешествие, на этот раз в сторону Идилла. Я понимаю, что не обязана никуда идти, что, возможно, мне лучше было остаться в Верве, как и собиралась с самого начала, но теперь я чувствую себя ответственной за судьбу Хасана и его сестры. Я не могу взять и бросить его сейчас, даже не зная, удастся ли ему спасти сестру или нет.
Ну, или я просто боюсь признаться, что привязалась к нему и хочу провести больше времени со своими спутниками. Впервые за много лет я не чувствую себя одинокой, так почему бы не продлить это время? В конце концов наши дороги всё равно разойдутся, просто на несколько дней позже. Это путешествие — небольшая отсрочка, за время которой, кстати, я могу перенять опыт торговцев из разных королевств. Мы же уже выяснили, кто в нашей тройке отвечает за ведение дел.