Я не могу найтись с ответом, в голове возникает образ маленького мальчика рядом со мной, вечно одинокого, мечтающего о друге. Образ выглядит немного странным и диким, учитывая, каким независимым принц всегда казался. Видимо, он тоже по-своему постоянно носит маску.
Мы молчим, поглощённые мыслями о будущем. Каждый о своём.
Будущем, в котором нет другого.
В итоге первым мрачные мысли разгоняет принц, ложась на траву.
— В любом случае, до этого ещё нужно дожить. Я ещё должен совершить великие дела, прежде чем мне на ноги наденут кандалы.
— И какие у тебя планы?
Он ухмыляется мне.
— Соблазнить тебя?
Не знаю, сколько в этом ответе шутки, а сколько — правды, но предпочитаю воспринять это чисто как шутку.
— И как я не догадалась?
Он широко улыбается.
— Я хочу сделать себе имя, это ты уже знаешь. А ещё мы должны помочь Хасану. И знаешь, где я ещё никогда не бывал? На островах. Так что, может быть, когда сестра мелкого будет жива и здорова, я бы хотел отправиться в Грат или Ридию.
Грат. Поднимаю задумчивый взгляд к небу. Когда я время от времени фантазировала о побеге из борделя, то иногда представляла себе, что отправлюсь на этот остров. В моих книжках его описывали как землю богатства, процветания и новых возможностей. Судя по всему, там у женщин больше прав, поскольку в королевском роду было много принцесс, боровшихся за власть.
— Вполне возможно. Я уж точно собираюсь побывать там хотя бы разочек…
— Так почему бы нам не отправиться туда вместе?
Вопрос прозвучал так неожиданно, что я вздрагиваю и поворачиваюсь к принцу. Он приподнимается, не сводя с меня своих серых глаз.
— А что ты так удивляешься? Не такая уж и безумная идея. Почему бы не воспользоваться тем, что у нас схожие планы?
— В наших планах нет ничего общего, Артмаэль.
Он затихает, и я понимаю, что слишком быстро возразила, слишком прямолинейно. Я испугалась. Я сразу догадалась, к чему он клонит. Он пытается продлить наше совместное времяпрепровождение. Но это просто отсрочка. Ещё несколько дней, максимум недель. В конце концов нам так или иначе придётся попрощаться. Мы можем ехать в одном направлении некоторое время, но у нас разные пункты назначения.
— Ты же понимаешь, что мы всё равно расстанемся, верно? — настаиваю я.
Я хочу, чтобы он сказал, что всё понимает. Что он знает это и его это устраивает. Мне нужно, чтобы он сказал это, потому что я начинаю сомневаться, что всё будет так просто, как я себе это представляю.
Когда успело стать слишком поздно, чтобы спокойно разойтись?
Он отводит взгляд. Снова сжимает кулаки.
Но теперь у меня уже ни осталось ни малейших сомнений, что я задела его своими словами.
— Конечно, понимаю. Я же не зову тебя замуж. Просто… Просто спрашиваю… Вдруг ты захочешь продлить всё это ещё немного…
Не знаю. Смущённо смотрю на свои ноги. В груди какая-то тяжесть, непроизвольно тянусь рукой, чтобы убрать то, что мешает дышать. Да, конечно, я хочу продолжить наше путешествие. Хочу открывать мир вместе с ним. Но нет, не хочу продлевать всё это. Хочу прожить жизнь в одиночестве. Чтобы никто не причинил мне боли. Чтобы я никому не причинила боли. Хочу, чтобы он меня забыл. Не хочу стать кем-то важным для него в том плане, в каком не уверена, что смогу ответить ему взаимностью. Часть меня хочет. Хочет попробовать. Хочет проверить, всегда ли его поцелуи будут давать мне такое невероятное ощущение умиротворения. Выяснить, сможет ли он хоть немного исцелить мои раны своими прикосновениями. Но я останавливаю себя, потому что мы всё равно расстанемся рано или поздно, и мне будет больно.
От этого не сбежать.
Поэтому я молчу. В голове крутится слишком много мыслей, и я не могу понять, какая из них верная. Потому что не знаю, как выразить то, что у меня на душе, если он не говорит, что у него на сердце.
За последние дни мы много раз выбирали направления пути, повороты на перекрёстках, свернуть налево или направо, спорили и договаривались, но продолжали идти бок о бок.
Однако только сейчас мы чувствуем себя потерянными. Потому что в конце концов каждый идёт своим путём.