В конце он давал рекомендации, какие шаги следует предпринять, чтобы максимально уменьшить риск при путешествии, как добираться и что вообще делать. Несмотря на все перенесённые удары, Виктор всё ещё твердо стоял на ногах и находил в себе силы сохранять надежду.
«Верю, что с вами всё в порядке, и мы скоро встретимся»: такими словами он заканчивал своё письмо.
Братья несколько раз перечитывали аккуратные строчки, словно боялись, что буквы исчезнут, и они не успеют запомнить всё, что там написано, пока, наконец, не осознали, что послание почти ничего им не даёт.
Пребывающий в напряжённом молчании Андрей стоял у окна, невидящим взором уставившись через грязное стекло на пустой город. Игорь продолжал вчитываться в слова, словно не верил, что несколько десятков строк это всё, что у них осталось от отца. Населённые пункты, о которых писал отец, Игорь по большей части знал, потому что бывал в них не дольше чем три дня назад: они находились между «Убежищем» и Волгоградом. Отец должен был пройти тем же путём, что и они, но куда он подался потом, когда не смог наладить контакт с Грониным?
Андрей мог бы быть подавлен или даже сломлен, если бы не был так зол. Он чувствовал желание действовать, желательно немедленно, не откладывая это ни на минуту. И хотя он прекрасно понимал, что прямо сейчас ещё ничего не может сделать, но энергии для действий у него внезапно образовалось с излишком. Он развернулся и посмотрел на Игоря, склонившегося над столом. Из бокового кармана его бушлата выглядывал уголок пакетика с чем-то белым, похожим на таблетки. Действуя чисто интуитивно, Андрей осторожно приблизился и ловко достал пакетик.
Услышав шелест полиэтилена, Игорь встрепенулся и, схватившись за карман, резко развернулся. Взгляд у него был напуганный, и Андрея это сразу заинтересовало. Он со всё возрастающим любопытством крутил пакетик в руках и молниеносно среагировал, когда Игорь резким движением попытался вырвать его.
– Что это такое? – с интересом спросил Андрей, убрав руку с добычей за спину.
– Отдай! – крикнул вместо ответа Игорь и снова предпринял попытку вырвать пакетик.
Теперь у Андрея начали возникать подозрения. Пока что смутные, но с каждым словом, реакцией и действием Игоря они начинали обретать все более чёткую форму, и форма эта Андрея вообще не радовала. Он легонько оттолкнул брата свободной рукой и отступил на шаг.
– Что это, Игорь? – в голосе Андрея проявились первые подозрительные нотки.
– Дай сюда!
Андрей задом сделал несколько быстрых шагов и бегло осмотрел содержимое пакетика – в нём лежали беленькие, с лёгким оттенком бежевого, комки. Но что это такое? Тем временем Игорь продолжал наступать.
– Это моё, – упрямо твердил он. – Пожалуйста, верни.
Он протянул руку, но Андрей вновь отвел свою, а затем вообще быстро спрятал пакетик в карман.
– Отдам, но сначала ты скажешь мне, что это такое, – не менее упрямо ответил он.
Игорь остановился и несколько секунд хмуро смотрел на брата. Рассказать, что лежит в пакетике, было последним, что он хотел бы сделать.
– Это лекарство.
– Что за лекарство? Ты болен? – Андрей чуть заметно нахмурился.
– Нет… То есть да… Но ничего страшного. Мне просто нужно иногда принимать эти таблетки.
Игорь отвечал сбивчиво, и Андрей, естественно, будучи человеком неглупым, не мог купиться на такую откровенную ложь.
– Игорь, ты мне сейчас же всё расскажешь: что это за препарат, от чего он, кто тебе его прописал и где ты его вообще взял. А потом расскажешь, чем ты болен, – с нажимом проговорил Андрей.
– Со мной всё в порядке, – явно нервничая, тут же отвечал Игорь. – Просто иногда мне нужно это пить. Бернштейн мне прописал. Это успокоительное.
– Да? Ну ладно. Когда вернёмся – я переговорю с Бернштейном и выясню, от чего ему понадобилось тебя успокаивать.
О-о нет, этого делать было нельзя. Разумеется, Бернштейн и слыхом не слыхивал ни о каких таблетках и тем более ничего Игорю не прописывал. Это вещество Игорь доставал через покойного Чеканкина, но и без него он знал поставщиков, потому смерть Сергея не стала препятствием для дальнейших покупок. И ясное дело, что эти белые с уклоном в бежевый, неправильной формы «таблетки», были отнюдь не успокоительным, а наоборот – стимуляторами.