Граната с легким стуком отскочила от стены между этажами и устремилась дальше по ступенькам. Послышались крики, затем раздался взрыв, который коротким оглушительным рокотом прокатился по подъезду. Братьев оглушило, но преследователям досталось куда больше: один погиб, а другой, в целом невредимый, свернулся калачиком на лестничной площадке, закрыв уши руками, и страшно кричал. Андрей слышал, что эффект есть, но не мог знать насколько он велик. В подъезд забежали ещё люди, и хоть из-за оглушения Андрей не слышал их топота, ему и так было понятно, что сейчас сюда набегут новые враги.
– Уходим скорее, – на ходу бросил Андрей и хлопнул Игоря по плечу, понимая, что брат, скорее всего, его не услышит.
Игоря больше не нужно было подгонять. Выход на крышу оказался закрыт навесным замком, но с первого взгляда было понятно, что проржавевший замок не выдержит даже удара ногой, что уж говорить о прикладе? Однако на деле с первого удара сбить его не удалось, и только со второго он с приглушенным звоном упал на пол. Ещё один удар ногой и проржавевшая тонкая металлическая дверца распахнулась.
Крыша на вид казалась прогнившей и очень непрочной, и поначалу Романовы были не уверены, что смогут идти по ней. Они были далеки от технологий строительства и не знали, что под внешне непрочным слоем скрывается бетонная плита, на которой прошедшие десять лет не могли никак сказаться. Впрочем, размышления о безопасности похода по крыше быстро сошли на нет, поскольку из подъезда уже слышались крики и ругань преследователей, прорывающиеся через быстро проходящий лёгкий звон в ушах.
В голове немного шумело от взрыва, и Андрей иногда мотал ею, будто пытался отогнать какое-то наваждение. Игоря, похоже, отпускало быстрее, потому что он выглядел абсолютно невозмутимым. Хотя, вероятнее, что так действовали его таблетки.
Ещё со времен посещения Ольховки у Андрея осталась одна светошумовая граната, которую он постоянно таскал с собой и берёг для особого случая, и вот сейчас настал тот самый случай, когда её стоило использовать, но для этого нужно было дождаться, пока преследователи подойдут совсем близко.
– Беги вперёд и найди подъезд, в который мы сможем войти. Удостоверься, что там чисто, – приказал он Игорю, доставая гранату. – Я тебя догоню.
Игорь поспешил выполнять задачу, а Андрей встал на позицию у дверцы. Преследователи немного озадачивали его своим упорным нежеланием отступить и перейти к осаде. Самоуверенность и наглость, с которыми они лезли на рожон, вызывали раздражение и удивление одновременно. Один раз они уже угостились гранатой, и глупо с их стороны полагать, что она была у него одна. Но, тем не менее, они продолжали, удивляя Андрея полным отсутствием у них не то что критического, а вообще хоть какого-нибудь мышления.
Андрей напряженно смотрел в темноватый подъезд, ожидая увидеть ещё одну бородатую рожу. Где-то на крыше послышался резкий удар, затем ещё один, но Андрей не сбавлял концентрации и не отвлекался. Конечно, эти звуки могли исходить вовсе не от Игоря, а от противника, рвущегося на крышу через соседние подъезды, но Андрей решил довериться брату и не ослаблять внимание, потому что тут перед ним тоже были враги.
Наконец, как он и ожидал, из-за угла быстро выглянул какой-то очередной бородач и сразу спрятался обратно. Чека уже была выдернута, так что Андрей немедленно метнул гранату в отверстие и поспешно отпрянул.
«Заря-2М», как ему и обещали торговцы в Ольховке, оказалась весьма эффективной. Грохот в подъезде был такой, что казалось, обрушится дом. Андрей надеялся, что вопли оглушенных и контуженных наверняка деморализуют тех, кому повезло избежать эффекта гранаты, если такие вообще были.
Оглянувшись, он увидел Игоря, машущего ему рукой. Сорвав с разгрузки ещё одну боевую гранату, Андрей забросил её в дыру и рванул к брату, даже не оглядываясь. Вопли в подъезде лишь на пару секунд утонули в усиленном стенами подъезда хлопке взрыва.
Другой подъезд был пуст. По крайней мере, на первый взгляд. Так быстро, как только было возможно из соображений безопасности, они спустились вниз и остановились у выхода. Во дворе никого не было видно, но из соседнего подъезда, того, где находилась их квартира, доносились приглушенные стоны и возгласы.