Когда дверь за гостями закрылась, Павел подошёл к окну и наблюдал, как генерал неторопливо дошагал до бронемашины «Волк» и скрылся внутри. Паша задумался, как назвать этот день: приёмным днём или днём открытых дверей, потому что гостей сегодня было хоть отбавляй и все с такими вестями, что хоть бери и начинай рубить головы, как в средневековье.
Раз гости, кажется, закончились, пора было вызывать Родионова. Павел кликнул посыльного, постоянно дежурившего возле его кабинета, потому что недавно налаженная телефонная связь опять перестала работать.
«Неужели мы снова дома?», – подумал Паша, подразумевая возвращение в командную структуру большой организации, похожей на ту, в какой он прослужил чуть ли не всю свою жизнь, и в которой даже люди были считай те же, с которыми он работал и раньше.
«Хотя, о чём ты, Паша? Какое «дома»? Ты всего лишь влез в болото, которое путаешь с сильной и стремительной горной рекой», – поправил он сам себя.
Глава 5.1. Истязание
В большом светлом зале царило напряжение. Оно ощущалось во всём – в серьёзных, озабоченных взглядах, в нервных покачиваниях и мелких движениях, в жестах и позах, даже воздух был наэлектризован и нагнетал тревогу. Напряжение было настолько сильным, что, казалось, окружающие предметы скоро начнут бить током.
За огромным, круглым, роскошным столом сидели респектабельного вида мужчины, одетые в дорогие костюмы, поверх идеально выглаженных рубашек, в галстуках. На руке у каждого болтались шикарные часы, на пальцах у многих сверкали золотые перстни. За спиной у них в ожидании стояли другие люди – мужчины и женщины, одетые несколько проще, но тоже достаточно строго и со вкусом – секретари и помощники.
Один из сидящих за столом людей – пузатый лысый мужчина в очках в позолоченной, а, может, и золотой оправе, надетых на самый кончик длинного носа, окинул присутствующих строгим взглядом серых, пронзительных глаз. Три его подбородка смешно перекатывались, когда он вертел головой, исподлобья поверх очков осматривая лица присутствующих.
– Уверен, что все знают про доклад Свирягина? – поинтересовался он скрипучим, неприятным голосом.
Люди за столом закивали.
– Умнички. Ясное дело, большинство его ещё не слышали, поэтому я пригласил Свирягина сюда, – продолжил толстяк и надменно взглянул на помощников. – Попрошу всех лишних, кроме тебя, полковник, покинуть зал.
Секретари и помощники безропотно зашуршали бумагами и организованно вышли, прикрыв за собой большую лакированную дверь с красивым позолоченным орнаментом. Остались только сидящие за столом и высокий, сутулый мужчина в чине полковника, державший в руках тонкую серую папку. Темные круги вокруг покрасневших глаз и сильно осунувшееся лицо свидетельствовали о бессонной ночи. На деле же таких ночей было уже несколько.
– Приступай, – небрежно бросил толстяк.
Свирягин открыл папку, хоть это и не имело смысла – он почти на память знал всё, о чем должен был рассказать, потому что уже третьи сутки писал отчёты и рассказывал одно и то же.
– С чего начать, Давид Сергеевич? – поинтересовался он, не имея больше сил скрывать усталость в голосе.
– Начинай с фанатиков. По сути, к ним всё в итоге и сходится.
Свирягин кивнул, включил проектор, который отразил на стене карту, сделал легкий вдох и начал говорить.
– Итак, две недели назад «Чаян» пришёл в движение. «Путь просвещения» тоже активизировался – разведка показала, что они стягивают силы. Что творится в глубине их территории мы не знаем, но в нескольких десятках километрах от границы они концентрируют боевую технику и пехоту.
Он указал рукой место на карте.
– Есть ещё два района, где группируются войска. Здесь и здесь, – рукой он обвел на карте две области. – Эти группировки значительно меньше, чем центральная, примерно в три раза каждая. Таким образом, наибольший наступательный потенциал имеет центральная группировка, которая, вероятно, будет придавать часть сил соседним, если у тех наметятся проблемы. Предполагаемые направления ударов – северо-восточная Белоруссия, на юге – Плоешти. Центральная группировка наверняка двинется по северо-западной Украине, а потом, вероятно, разделится на две. Одна пойдёт на юг Белоруссии, а вторая – в центральную Украину.
– Почти, как немцы в великую отечественную, – заметил кто-то за столом.
– Учитывая, что штаб-квартира секты по нашим предположениям сейчас находится в Берлине – параллель вполне уместная.
– Значит, мы их и разобьём, как в великой отечественной, – нетерпеливо прервал толстяк, которого полковник назвал Давидом Сергеевичем. – Продолжай, полковник, не отвлекайся.