На улице заморосил небольшой дождь. Создаваемый им шум успокаивал, навевал сон и расслабленность на уставшие тела. Большие капли, собиравшиеся в прогнившем водостоке на крыше, ритмично капали сквозь дыру на прогнившую доску, разбиваясь на десятки маленьких капелек. Кап-кап-кап-кап-кап…
Андрей, сидя на старом дырявом мешке и прислонившись к замшелой стене, снова открыл глаза. Озабоченность с лица Игоря никуда не делась. Он по-прежнему поглядывал на брата с немым укором, размышляя: стоит вновь начать разговор или нет. Карданов стоял у полусгнившей двери, битый час напряжённо вглядываясь сквозь завесу сумерек и дождя в дорогу – Корнеева и Толи не было уже слишком долго. Рядом с ним на полу, опёршись о стену, сидел Кирилл. Он очень нервничал и был единственным, кто за всё это время так и не притронулся к еде. Изредка он поглядывал на Андрея беспокойным взглядом, а несколько раз даже порывался что-то сказать или спросить, но не решался. В конце концов он просто вышел на улицу.
Вероятно, ему хотелось бы попросить командира отпустить его искать отца, да вот только толку от этого никакого не будет. Никто не мог сказать, где сейчас находятся Корнеев и Толя Черенко, поэтому всё, что можно было для них сделать – это ждать.
Андрей снова принялся ковырять ножом в банке с тушенкой, собирая остатки сладковатого мяса.
– Нужно что-то делать. Мы сильно рискуем, сидя здесь, – всё-таки решился Игорь.
– Это не обсуждается, – твёрдо отрезал Андрей.
Этот разговор уже несколько раз затевался ранее, и каждый прекрасно знал, о чём речь.
– А если они не вернутся? Мы сидим здесь уже четыре часа – за это время они могли бы дважды добраться сюда или хотя бы выйти на связь.
– Ты слышал взрывы? Слышал. А погоню видел? Нет. Это потому, что они справились и теперь идут сюда. А связь… могли потерять в бою, могла поломаться… Мало ли что.
Игорь притих, но лишь на несколько секунд, после которых он снова ринулся в атаку.
– Андрей, включи уже голову – Вурц плох, – продолжил настаивать он. – Если мы срочно что-то не предпримем – он умрёт. И твой, как ты полагаешь, «рассветовец», кстати, тоже.
– Мой «рассветовец»? – внезапно вскипел Андрей. – Мой?! Он – наш единственный шанс что-то узнать! Я прошёл плен «Нового порядка», большая часть из нас побывала в подземной лаборатории, находясь в которой не просто стынет кровь в жилах, а хочется застрелиться на месте от страха, мы побывали под кошмарным обстрелом, который выкосил отряд отборного спецназа «рассвета» или кто они там такие. Мы хлебнули горя, но так ничего и не узнали. По-твоему всё это было зря?
– Если они оба умрут, то да – всё было зря, – незамедлительно ответил Игорь. – «Рассветовец» умрёт, ничего не сказав, а Вурц – Вурц умрёт вообще ни за что.
Андрей со злостью сжал жестяную банку. Она плохо поддавалась, и он размахнулся, собираясь с силой швырнуть её о стену, но, вовремя спохватившись, положил на пол и резким нервным движением отодвинул подальше от себя.
– Что ты предлагаешь? – злым голосом спросил он Игоря.
– Искать ближайшую деревню, где есть врач и медикаменты…
– Чтобы нам там выпустили кишки? – перебил брата Андрей.
– Если нормально заплатим – никто ничего нам не выпустит, – парировал Игорь. – Договоримся.
Андрей задумался. Нельзя было сказать, что Игорь не прав, но и оставлять своих друзей, которые спасли им всем жизни, он тоже не хотел. В голове боролись два утверждения: «мы своих не бросаем» и «нельзя рисковать всеми ради двоих».
В дом вошёл Кирилл. Взглянув на него, Андрей понял, что нужно делать.
– Значит так, собирайтесь, садитесь в машину, и езжайте на юг, вот сюда, – Андрей указал Игорю место на карте. – Если не ошибаюсь – это ближайшее поселение, быть может, вам там помогут. Но будьте осторожны и без разведки на рожон не лезьте. Воробьёв за главного.
– Не понял… – растерялся Игорь.
– Я останусь здесь и дождусь наших ребят. Затем свяжусь с вами, и вы пришлёте за нами машину.
Игорь покачал головой, с упрёком глядя на брата. Такая перспектива его совсем не радовала. Переговорщик из Воробьева был никакой, соответственно договариваться придется кому-то другому, возможно, даже самому Игорю, а брать на себя ответственность ему хотелось меньше всего – гораздо проще, когда вместо тебя проблемы решает кто-то другой.
– Нет, так нельзя, – не согласился он. – Ты командир, только ты можешь вести переговоры и решать чем мы можем пожертвовать или на какие уступки идти. Ты не должен бросать свой отряд!