– Вот именно! Я не брошу своих бойцов, поэтому давай, выполняй приказ!
Игорь озадаченно смотрел на брата, Карданов тоже не без интереса наблюдал за их спором.
– Я останусь, командир, – внезапно подал голос Кирилл.
Оба брата взглянули на парня.
– Я останусь, – повторил он. – Мы не должны рисковать всеми ради двоих.
Андрей некоторое время смотрел на Кирилла, обдумывая, как мог молодой Черенко выразить слово в слово его собственную мысль. Возможно, это был знак.
– Хорошо, – согласился он.
Окончательная точка была поставлена, когда в дом, пошатываясь от усталости, вошёл Воробьёв. Вид у него был ужасный: руки чуть ли не по локоть испачканы в крови, лицо осунулось, потухший, блуждающий взгляд медленно обвёл помещение, ненадолго останавливаясь на каждом из присутствующих. По лицу катились капли, которые сначала показались Андрею каплями дождя, но, заметив мокрый блеск в глазах Сергея, он понял, что это слёзы.
– Что случилось? – Игорь, словно ужаленный, первым вскочил с места и бросился к Воробьёву.
Позади, там, где находились раненые, послышался негромкий всхлип Кати, и Воробьев на миг запнулся, но затем всё же ответил.
– Всё, – еле выдавил Сергей. – Он умер.
Толя с Алексеем вернулись спустя всего лишь полчаса после отбытия отряда. Толя хромал, опираясь на длинный шест, но не позволял Корнееву себе помочь. Увидев это, Кирилл бросился к отцу, но и его Толя оттолкнул и, матерясь, проковылял в развалины, где со сдержанным стоном опустился на пол у стены. Корнеев присел неподалёку. Быстро обменялись короткими фразами. Толик рассказал, что они всё сделали, как надо, Кирилл сообщил куда подевался остальной отряд, а затем все умолкли. По выражению лица Кирилла Лёша очень скоро догадался, что произошло. Толя был не столь проницателен.
Когда Кирилл, наконец, рассказал, оба стоически и молча выслушали известие о смерти Вурца, что неприятно удивило Кирилла, но он не решился высказаться об этом. Он не знал, что для Корнеева такое известие, во-первых, не стало неожиданностью, а во-вторых, он похоронил уже стольких погибших друзей, что смерть ещё одного никак не могла его потрясти: не будоражила, не вгоняла в тоску, не вызывала оцепенения от осознания того, что Вурца он уже никогда не увидит. То есть, с ним не происходило ровным счётом ничего из того, что происходило в это время с Кириллом.
А вот внешнее равнодушие отца, которое так не понравилось Кириллу, было вызвано исключительно его смертельной усталостью.
Затем Кирилл проводил их к свежему холмику в саду. На холмике лежал шлем – здесь, в поросшем бурьяном и густым кустарником саду, в тени старых яблонь нашёл своё последнее пристанище Вурц. Толя сразу же присел рядом с холмиком, прислонился спиной к яблоне и прикрыл глаза, вызывая в памяти образ Вурца. Ему хотелось навсегда запечатлеть его, чтобы как можно дольше помнить как выглядел их товарищ весельчак. Но он знал, что как бы ни старался, а очень скоро образ потускнеет, а затем постепенно, деталь за деталью полностью сотрётся, оставив в памяти лишь смутные очертания. И ничего с этим не поделать.
Дождь по-прежнему медленно накапывал, будто оплакивая их погибшего друга, и у Толи навернулась скупая слеза.
«Почему умирают молодые? Те, кто должен отстраивать разваленный мир и давшую огромную трещину цивилизацию?», – размышлял он и тут же в голову пришёл внезапный ответ: «Потому что они как раз таки этим и занимаются. А эта работа без жертв не делается. Жертвы – её топливо».
А затем в голове стрелой пронеслась мысль о том, что и его Кирилл может стать такой же жертвой на алтаре будущего… В сердце болезненно резануло.
«Вертел я такие расклады… Но, если такое случится, то пусть уж лучше после того, как я сам сдохну. Всё что угодно, только бы не видеть, как умирает мой сын, не знать об этом. Хватит с меня, я уже хлебнул этого дерьма…», – с горечью признался он себе.
Толя с удивлением отметил, что хоть ему и больно было думать о таком, но у него больше не было ни страха за Кирилла, ни желания оградить его от риска. Всё это было поначалу, но потом, когда он увидел, как рискуют собой ради общего дела Андрей и остальные, когда осознал и принял ради чего они всё это делают, его взгляды изменились. Повлияли на них и попытки Андрея расследовать причины эпидемии. В это дело Андрей посвятил немногих, но Толя был одним из них и горячо поддерживал парня в его стремлении. Он понимал, что затея граничит с невозможным, что даже если им удастся получить информацию – её, будет тяжело проверить, она может оказаться выдумкой, но всё равно его интересовал этот вопрос.