– Ну, ладно. Это мы, – влез Игорь. – Мы прибили одного своего, ранили другого, покоцали почти всех остальных, бросили оружие, а потом устроили сами за собой погоню. Всё ведь логично, да?
– Убили и ранили, ясен пень, мои. Тут всё ясно, как день. Ну, а с погоней – не надо меня разводить, дружок. Я тебе не лох. Не было никакой погони.
– Во-первых, мы тебе не дружки, понял?! – неожиданно даже для самого себя вскипел Андрей.
Повышенный тон Андрея привлёк внимание всех, даже тех, кто шёл далеко впереди и до этого не слышал, что Косарь наконец-то заговорил. Группа непроизвольно замедлила ход, поскольку каждый стал прислушиваться к разговору.
– А во-вторых, – всё так же раздраженно продолжал Андрей, – мне до лампочки во что ты там себе веришь, ясно? Ты хотел перебить нас всех, а мы не только не бросили тебя там, но ещё и спасли и залатали. Я надеялся, что ты хотя бы из элементарной благодарности объяснишь, что произошло и кто ты вообще такой.
Негодование Андрея не возымело абсолютно никакого эффекта на Косаря. Ничего не изменилось в выражении его лица – оно всё так же изображало легкую иронию и надменность.
– Опять лапша. Ну и ладно. Не хочешь говорить – и я не буду.
– Командир, если надумаешь – ты помнишь моё предложение, – не удержался Толик, шедший следом за ними.
Косарь был тёртым калачом, да и далёкому от насилия человеку было не трудно распознать угрозу в голосе и словах Черенко.
– Хо-хо! Какая смелость, какой грозный вид! – прыснул он, окинув Толю насмешливым взглядом. – Никак хочешь мне зад надрать, а, крепыш?
– С радостью это сделаю, говнюк, – процедил Толя, в надежде взглянув на Андрея, но тот молчал.
– Ну, так давай, чего ж ты? У тебя как раз есть ма-а-аленький шансик: хоть ты и хромой, но зато у меня ещё швы не зажили. Если тебе повезёт – они могут разойтись. Ну? Чего стоишь? Зассал?
Толя зарычал и готов был уже кинуться на наглого и задиристого Косаря, но вмешался Андрей и осадил его.
– Так я и знал, – вызывающе захихикал Косарь. – Без мамкиного благословения низзя, да? Но ты же хороший пёсик, м? Слушаешься команд?
– Заткнись, или я разрешу им сделать то, что они хотят, – с плохо сдерживаемой злостью процедил Андрей.
Косарь повернулся к нему и впился взглядом. Андрей не стал отворачиваться и принял этот вызов.
«Почему он ведёт эту игру? На что рассчитывает? Чего добивается?», – думал Романов.
– И что же это такое? Дай угадаю – мне не понравится, да? – не унимался Косарь.
Он смотрел на Андрея, но натренированный слух уловил движение за спиной. Он был уверен, что это Толя, но обернуться не успел: кисть правой руки зажало будто клещами, одновременно с этим его ударили под колено, и он немного присел, а руку согнули в локте и взяли в захват за спиной. Это был довольно простой приём, каким часто пользовалась при задержаниях милиция. Оба – и тот, кто это сделал, и сам Косарь знали, что настоящий профессионал выкрутится из неудобной позы и освободится. Но оба знали также и то, что это потребует некоторых усилий, а Косарь не станет рисковать швами, поскольку если они действительно разойдутся, то его проблема будет не столько в том, что в таких условиях трудно остановить кровь, сколько в том, что никто попросту не станет этого делать.
Вопрос в том, зачем вообще Косарь довёл до всего этого? Может, как раз и хотел проверить насколько далеко готовы зайти эти люди?
– Всё-всё! – крикнул Косарь, но голос его не дрогнул. – Я понял! Буду молчать. Вы какие-то злые тут все.
Тиски ослабли, а через мгновение и вовсе исчезли. Косарь не спеша растёр запястье, оглянулся и встретился глазами с проницательным, колючим взглядом Корнеева. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, оценивая соперника, будто боксёры перед поединком. Во взгляде Косаря были наглость и дерзость уверенного в себе профессионала, но вместе с тем был там и вопрос – кто же ты? Взгляд Корнеева не выражал ничего, кроме безмятежного спокойствия, которое, впрочем, не могло сбить с толку такого прожженного специалиста, как Косарь. Он догадывался, что за этой маской скрывался точно такой же вопрос – кто ты?
Игра в «гляделки» затягивалась. Ни один не спешил отводить взгляд, ожидая, что соперник сделает это первым. И первым стал Корнеев. Он сделал два шага назад и вернулся на своё место в цепочке. Косарь самодовольно хмыкнул, проводил Лёшу самодовольным взглядом и с победоносным видом повернулся к Андрею, но не сказал ни слова. Андрей встретил его взгляд, но тоже ничего не сказал, просто отвернулся и продолжил идти.