Сержант не подвёл и с самого утра им действительно подвезли припасы. «Анархисты» быстро распределили их между собой так, чтобы никто оказался перегружен, так что лошадку решили подарить торговцам.
– На память или на колбасу, – сострил Кот.
Смеялись почти все. Только Карданов, Руми и Корнеев шутку не оценили.
Шли не особо бодро, но всё равно темп поддерживали сносный. Остро ощущалось отсутствие Вурца. Дело было даже не в том, что некоторые до сих пор не смогли принять факт его гибели, а в том, что его весёлый нрав любое дело превращал в развлечение. Вурц умел своими шутками разукрасить всё, всему придать вид циркового представления, поднять боевой дух даже когда дела шли из рук вон плохо. Этого человека трудно будет заменить.
Слегка растянувшийся отряд двигался по раскисшей после ночного дождя дороге. Кирилл с Шелковским в качестве авангарда ушли далеко вперед, а остальные, сбившись в небольшие группки, неторопливо двигались по поросшей скользкой травой обочине. На саму дорогу никто не лез, поскольку на ней запросто можно было «влипнуть» в самом прямом смысле этого слова. Моральное состояние бойцов выражалось в соответствующих разговорах.
– Черная полоса, говорю вам, – с видом знатока настаивал Степашкин. – Надо бы это как-то отмолить.
– Сам ты черная полоса, – буркнул в ответ Сева. – Мозги себе отмоли.
– Не, а неправда, что ли? Вторая смерть за два задания…
– Куриная ты башка, – покачал головой Сева, но воздержался от дальнейших объяснений.
Степашкин ждал ещё какого-то комментария, но не дождался.
– Во какой ты. Раз не можешь ничего кроме оскорблений сказать, то лучше молчи.
Андрей в эти споры не встревал. Известными ему одному методами Лёша сумел вывести его из апатии, но работало это только на задачу возвращения домой. Во всём остальном Романов принимал мало участия. Сам Корнеев, шедший рядом, долго молчал, слушая излияния Степашкина по поводу сглазов и чёрных полос, и вялые попытки Севы или Карданова с ним спорить. В конце концов, от зубодробительных аргументов Степашкина не устояла и его тренированная психика.
– Мы ошиблись, – сказал он так, будто говорить ему очень не хотелось, но надо было. – Опрометчиво влезли в ловушку. Расслабились. И поплатились за это. Так что нет никаких черных полос – есть только недостаток профессионализма.
Все слушали молча. Как и всегда, когда Лёша брался что-то говорить. Никто не рисковал вставлять какие-то фразы или комментарии, чтобы не спугнуть его словоохотливость, потому что всегда, когда он говорил – это была полезная и поучительная информация. Даже когда Лёша умолк, все ещё долго молчали, ожидая, что он продолжит говорить. И он продолжил.
– Все вы добровольно согласились быть солдатами, а солдаты гибнут в бою. Так уж повелось. Гибнут, вне зависимости от того, насколько они профессиональны.
– И что посоветуешь нам делать? – не выдержал Степашкин. – Приготовиться к смерти?
– Конечно, – равнодушно, таким тоном, будто они говорили о погоде, ответил Лёша.
Степашкин остановился и с тупейшим выражением лица повернулся к Корнееву, не понимая, шутит тот или говорит серьёзно.
– Самый лучший выход – принять тот факт, что ты уже мёртв, – добил его Алексей, тоже остановившись. – Тогда у тебя в голове не будет появляться всякая чушь, наподобие той, что ты сейчас городишь.
Степашкин хотел что-то сказать, но не знал что. В его голове плохо укладывалось сказанное Корнеевым. Какой смысл жить с мыслью, что ты уже мёртв?
– Давай иди, не создавай пробку, – подтолкнул его Сева.
– Никогда я не смогу…
Степашкин не договорил и никто так и не узнал, что же он не сможет, потому что откуда-то сзади до них отчётливо донесся рёв мотора.
– В лес! Быстро! – скомандовал Лёша, прежде чем это смог сделать сам Андрей.
Вся группа резво бросилась в пожухлую траву и кустарник, продираясь к лесу. Листьев на деревьях ещё не было, так что им пришлось значительно дальше забираться в чащу, чтобы скрыться от глаз возможного противника. Ещё и Степашкин, как назло, разгрузкой зацепился за куст и долго возился, прежде чем с треском выломал ветку и прорвался. Остальные бойцы давно залегли между деревьев и наблюдали за дорогой, на которой уже был хорошо заметен «Волк», очень похожий на тот, что не так давно был у них. Андрей почти не сомневался, что как минимум Степашкина из машины точно заметили.