– И насколько успешно? – впервые в голосе Драммонда было напряжение.
– Я смог помочь только в одном из случаев.
Драммонд вздохнул и опустил глаза.
– Значит, пятьдесят на пятьдесят, – задумчиво сказал он.
– Выходит, что так.
Если что-то в Драммонде и нравилось Максу, так это его конкретный шаблон мышления – только факты, только логика. Он не сомневался, что сейчас получил работу.
– Что ж, давайте попробуем, – подтвердил его ожидания Драммонд.
– Хорошо. Но прежде, чем начать, мы заключим договор, где будут описаны все условия, включая оплату, – сказал Макс. – Учтите, что я не господь бог, и дело это не простое. Может понадобиться несколько сеансов, но на размер оплаты это не повлияет. Я беру деньги только за результат.
Драммонд подумал буквально пару секунд и утвердительно кивнул. Моррель очень хотел что-то сказать, Макс видел это, и не мог понять, почему же тот молчит.
– Договор прост, всего две страницы, но если нужны юристы – позовите их, – добавил Макс.
– В этом нет нужды, – покачал головой Драммонд. – Я не хочу, чтобы о моей проблеме знали лишние люди. Уверен, что с двумя страницами я справлюсь и сам.
– Хорошо. У вас остались ещё какие-то вопросы?
– Только один. Когда мы можем начать?
Макс улыбнулся.
– Хоть сейчас. Шаблоны договоров у меня на флешке, а массажист ждет в машине. Мне только нужны ваши реквизиты для заполнения договора и возможность воспользоваться вашим принтером.
Драммонд сделал рукой одобрительный жест.
– Договор, все официально… Вы не боитесь, что вас засудят за медицинские услуги без лицензии? – с некоторым удивлением спросил он.
– А за что меня судить? – хитро улыбнулся Макс. – Всё это я предусмотрел ещё в молодости. Так что у меня есть и диплом, и лицензия на частную практику. И налоги я тоже плачу. Немалые.
Драммонд тоже улыбнулся – подход у парня и правда оказался серьёзный, хотя прислушайся он изначально к Моррелю, то вряд ли эта встреча вообще бы состоялась.
– Вы ведь из России? Должно быть непросто было получать здесь новое образование? – поинтересовался хозяин.
– О нет. Я родился и вырос здесь. Родители эмигрировали очень давно, так что я и по-русски то разговариваю так себе.
Некоторое время они сосредоточенно смотрели друг на друга. Один – спокойно, другой с интересом.
– Интересный вы человек… – сказал, наконец, Драммонд, и продолжил. – Что ж, составляйте свой договор. Мои данные вам даст мистер Моррель.
С юридической частью Макс справился достаточно быстро. Пока напыщенный дворецкий ходил за Брюсом, Макс уже распечатал образцы договора и передал их Драммонду. Тот один экземпляр отдал Моррелю, и они быстро пробежали по тексту глазами.
– Серьёзный гонорар, – склонив голову набок, отметил Драммонд.
Глаза Морреля и вовсе вылезли из орбит. Бедолага чуть было не задохнулся.
– Работа тоже серьезная, а платите вы только если будет результат. Согласитесь, условия не из плохих?
– Пожалуй. Но ведь бывали же хитрецы, которые пытались вам не заплатить? – улыбнулся Драммонд. – Уж я-то хорошо знаю нашу публику.
– Бывали, – кивнул Макс. – Но я не стесняюсь пойти с таким договором в суд, а с этой, как вы выразились «публикой» главное – отсутствие огласки. У меня достаточно серьёзная репутация, чтобы никто не мог назвать меня лжецом. И особенно – шарлатаном.
На последнем слове Макс сделал особое ударение, намекая на Морреля. Доктор сделал вид, что не расслышал.
Как и предполагал Макс, дело оказалось сложным, и сходу результат получить не удалось. Понадобилось четыре сеанса и две недели, чтобы сдвинуться с места, и чем дольше не было результата, тем более радостным становился Моррель и тем скептичнее – Драммонд. Но, в конце концов, победил всё-таки Макс. Победил и проиграл одновременно.
Когда-то в прошлом…
Максим Волков был очень обеспеченным, но очень простым человеком. Он был начитан, эрудирован и умён, имел восьмизначный счет в самом лучшем швейцарском банке, но при этом ездил на «Рено», хоть и всегда новой модели, и жил в большой, хорошо и со вкусом обставленной, но всё-таки квартире. Не было у него ни вилл, ни яхт, ни ультрадорогих автомобилей и потому его клиенты, большинству из которых он легко дал бы фору в уровне интеллектуального развития, считали его плебеем, просто обслуживающим персоналом, хоть и квалифицированным. Никто из них никогда больше не звонил ему и тем более не приглашал на встречу, даже те, кому он спас жизнь. Последние иногда присылали ему какие-то символические подарки, как правило, через кого-нибудь из своих слуг, но не более того.