Эти сомнения Андрей поспешил озвучить, когда вернулся в «Феерию».
– Вертел я этого мудака! – полнее, по его мнению, Толик выразиться просто не мог.
– Да, полезное замечание, – съязвил Игорь, а мальчишка звонко засмеялся. – Знаешь, я бы удивился, если бы не услышал этого от тебя.
– Да потому что это подстава, ну видно же, – Толя пропустил колкость мимо ушей.
– Вот тут спорить не буду. Мне тоже эта затея не нравится.
Андрей задумчиво чесал подбородок, уставившись в стол.
– Я предлагаю это все бросить и заняться реальным делом, – заявил Толя. – Харэ уже тут сидеть. Столько времени просрали.
Андрей промолчал.
– Чего молчишь? – не отставал Толя.
– Сначала мы закончим с посредником, – ответил Андрей, понимая, что иначе его в покое не оставят. – А завтра займемся заданием. Если сделаем это сегодня – встреча с посредником может сорваться, а я теперь хочу выяснить, что это за тип.
Игорь и Толя промолчали, но вскоре активизировались и всю остальную часть дня наперебой доказывали, что не нужно никуда идти, что всё это западня, что посредник раскусил его и теперь хочет подставить или ещё что похуже. Максим же благоразумно помалкивал, не мешая взрослым дядькам решать свои проблемы. Если он что-то и мог сказать, то его мнения никто не спрашивал, а сам он не особо рвался.
– Подстава или нет – не знаю, но я нутром чую, что нужно это выяснить, – решительно заявил Андрей, устав терпеть их атаки, и остальные немного притихли. – Не спрашивайте откуда, но у меня такое ощущение, что мы можем получить какую-то большую пользу от этой встречи. Возможно, это будет ценный контакт, возможно, какая-то информация…
– Возможно, смерть, – перебил его Игорь. – Не тупи, братишка. Не надо туда ходить.
Андрей не успел ничего ответить, потому что на улице внезапно началась стрельба. С первыми же выстрелами вся «Феерия» пришла в движение: кто-то побежал на второй этаж, чтобы оттуда поглазеть на происходящее, кто-то приник к стенам и осторожно выглядывал из-за окон, двое даже залезли под столы, надеясь таким образом защититься от шальной пули. Только Энди да несколько местных, сидевших у стойки, никак не отреагировали на стрельбу и продолжали спокойно заниматься своими делами, изредка лениво поглядывая в сторону входной двери.
За столом Андрея все были настолько уверены, что в городе ни у кого нет оружия, что поначалу они несколько секунд оторопело переглядывались, пока Толя первым не вышел из оцепенения и не скомандовал всем укрыться за стеной. Максим выразился против этой идеи.
– Не волнуйтесь, все нормально, – с детской торопливостью выпалил он. – Это охрана. Они сюда стрелять не будут.
На него уставились три пары удивленных глаз.
– Посмотрите на Энди, – предложил Максим.
Все трое перевели взгляд на хозяина и озадачились его спокойствием. Старик с флегматичным видом молча перетирал стаканы возле своей стойки, даже не глядя в сторону, откуда доносились звуки стрельбы. Игорь, пригибаясь, направился к нему.
– Энди, что там происходит? – спросил он.
– Служба безопасности работает, – спокойно ответил тот. – Оружие тут есть только у них. Наверное, накрыли очередных делков.
– Делков?
– Некоторые умники иногда пытаются втихаря варить тут наркоту или ещё что проворачивать, а правительство такого не любит – оно ведь само её варит, – ухмыльнулся Энди. – Или там какие-то политические развернулись. Это даже вероятнее, потому что с наркотой тут да-авно никого не было.
– Что за политические?
– Оппозиционеры, хе-хе, как будто в «Новом порядке» может быть оппозиция.
Энди засмеялся, но Игорю, далекому от политической обстановки в «Новом порядке» и вообще от какой-либо другой, было не смешно.
– Удивительные у вас порядки, – бросил он.
– Ну, мне жаловаться не на что, хе-хе.
Стрельба прекратилась, и самые любопытные потянулись к выходу. Максим и Толя были среди них. На улице в полсотни метров от «Феерии» стояли БТР и грузовик, вокруг которых крутились вооруженные бойцы. Из дома тащили слабо упирающихся, окровавленных людей, затем стали выносить трупы, которые складывали в кучу прямо возле дома. Улица всё больше заполнялась зеваками, а солдаты, закончив свою «уборку», уехали, оставив трупы на тротуаре.