Мужчина сочувственно покачал головой.
– Никак. Никто не знает где он находится, как выглядит. Никто его никогда не видел.
– Что за бред? Как же тогда ты получаешь от него указания? И нужную информацию? Например, ту, что я запросил?
Мужчина мешкал с ответом, размышляя, как изъясниться лучше всего. Он не собирался выдавать свои секреты, но кое-что ещё мог добавить. Кое-что общее, такое, что он мог рассказать потенциальному клиенту, который нуждался в объяснениях, чтобы довериться связному.
– У меня есть куратор, с которым я держу связь. Все идет через него.
– А если тебя схватят и допросят? Смогут узнать где искать куратора, а через него и самого твоего босса.
Мужчина довольно хмыкнул.
– А я не знаю своего куратора. Его я тоже никогда не видел.
Андрей невольно нахмурился, уверенный, что его водят за нос.
– Опять бред. Перестань нести чушь.
– Я серьёзно. Есть схема связи и личный контакт в ней отсутствует. Посредник все продумал.
– Охренеть. Зачем же тебе убивать себя, если ты ничего и никого не знаешь? Что толку тогда тебя пытать?
Как и перед каждым ответом до этого, мужчина сделал небольшую паузу. Андрей был уверен, что тот на ходу сочиняет свою историю и пытался поймать его на какой-нибудь грубой нестыковке, но пока что всё звучало довольно складно, хоть и верилось в это с трудом.
«Посредник» уже рассказал всё, что не было тайной. И почти всё, что рассказал бы на допросе. Рассказывать о системе связи, структуре, кодах, паролях и прочих хитростях он не собирался, да и не дало бы это ничего ни Андрею, ни кому бы то ни было другому. Связные были низшим звеном структуры и знали слишком мало специально на случай допроса.
Их готовили в закрытых помещениях, куда привозили с мешками на головах и увозили после обучения так же. Где проходило обучение они не видели и не знали. Люди, обучавшие их, всегда носили маски и их лиц или имен тоже никто не знал. После окончания обучения связные оказывались в разных местах, очень далеко от тех краев, где были завербованы. Зачем они на это соглашались? Все просто – их семьи попадали на содержание к настоящему Посреднику, ни в чем не нуждались и были в полной безопасности. Связной должен был отработать определенный срок, который устанавливался Посредником, но не более трех лет, после чего его отзывали. После отзыва некоторым особо отличившимся могли предложить стать кураторами. Тем же, кто не хотел, позволяли вернуться к семьям и давали все необходимое для полноценной жизни. Мотивация в современных реалиях более чем существенная. По крайней мере, так им всем говорили.
Если же у связного случался прокол – он должен был убить себя, чтобы никто не получил от него никакой информации о работе структуры. В этом случае его семье гарантировались безопасность и необходимые условия для дальнейшей жизни. Если связного брали живым и раскалывали, если он рассказывал те скудные крохи информации о структуре, которыми обладал, если сдавал коды и пароли, и это приводило к нарушению работы цепи – его семью казнили. Возможно, кто-то может думать, что Посредник не знает, что происходит с его связными, но это будет ошибкой – Посредник знает всё. И всех контролирует.
– Это уже моё дело, но не сомневайся: если что-то пойдет не так – мы оба умрем, – спокойно ответил «посредник».
– Спокойно, не надо так волноваться. Я не сделаю тебе ничего плохого. Расскажи мне об эпидемии?
– Я знаю о ней недостаточно.
– Ты же недавно заявил, что эта информация у тебя есть?
– Не у меня. Она есть у Посредника. Когда ты озвучишь что ты можешь дать взамен – я передам запрос куратору. Он определит ценность вашего предложения и примет решение – передавать вам нужную информацию или нет.
– Ого. И что же ты хочешь за информацию?
– Ничто на свете не достается даром. Если ты хочешь получить что-нибудь – ты должен отдать взамен нечто равноценное. Посредник называет это принципом равнозначного обмена.
– Отлично. И кто же определяет равнозначность?
– Посредник, конечно же.
– Как-то это нечестно, что ли.
– Ты сам пришел сюда. Тебе нужен посредник, а не ты ему. Поэтому предложи равнозначный обмен.
Андрей задумался. Что он мог предложить? Что он мог знать достаточно важного, чтобы это могло быть ценным для человека, знающего обо всем? Видя замешательство Андрея, связной решил ему помочь.
– Начни с того к какой организации ты принадлежишь или на кого работаешь?
Романов помедлил с ответом, размышляя. Их организация не имела названия, но в общих чертах он мог о ней рассказать. Может, этого будет достаточно?