В таких качелях Андрей провёл примерно сутки и уже начинал проклинать своих мучителей, так долго не приходивших за ним. А потом появились двое крепких ребят. Судя по их довольно миролюбивым репликам в сторону Дэна, они настолько привыкли к последнему, будто он жил тут лет десять. Бойцы, не церемонясь, взяли Андрея под руки, вытолкали из камеры и повели по коридору. Дэн лишь тяжело вздохнул вместо прощания.
Андрея вели по полутёмным коридорам, пока не вывели на улицу. Солнце, которого он так долго не видел, уже село и лишь сероватая дымка на западе указывала на то, что день закончился не так давно. От постоянных тычков конвоиров Андрей снова почувствовал головную боль, в глазах стало немного туманиться, и поэтому не могло быть и речи о том, чтобы попытаться разобраться, где именно он находится. Наконец, его ввели в небольшое помещение, плоховато освещённое висящей на длинном проводе лампой с абажуром, и посадили на стул. Спустя несколько минут появился пожилой мужчина в белом халате. Он провёл беглый осмотр, задал несколько коротких вопросов и сделал такой же короткий вывод, вероятно, предназначавшийся для охранников.
– Напомните майору Каржину, что у него тяжелое сотрясение, – он тыкнул в Андрея указательным пальцем. – Будете бить – угробите досрочно.
Стоявшие за спиной Андрея конвоиры промолчали, тупо глядя на доктора. Выражения лиц у них были такие, что приходилось сильно сомневаться, дошли ли слова доктора до адресатов.
Через пару минут после ухода врача в комнату вошёл ещё один человек. Это был невысокий худощавый мужчина с карими глазами и худым, вытянутым лицом. Он был одет в зелёную камуфляжную униформу без каких либо знаков и обут в тяжёлые армейские ботинки, которые, казалось, могут оторвать ему ноги, настолько тяжело он ими передвигал. В руке он держал зелёную камуфляжную кепку, которую затем водрузил на свою коротко стриженую голову. Мужчина остановился перед Андреем, сложив руки на груди, и какое-то время с презрением смотрел на парня сверху вниз. Вероятно, это и был майор Каржин.
– Давненько у нас не было крыс-лазутчиков, – обычным тоном констатировал он, закончив осмотр.
Андрей никак не отреагировал.
– Хули молчишь? – с вызовом спросил майор и угрожающе подступил к парню.
Охранники все-таки проявили признаки наличия умственных способностей – один из них сообщил майору про указание врача, и тот немного поумерил пыл. Видя, что Андрей неважно себя чувствует и разговор может не получиться, майор махнул рукой охранникам и велел, чтобы они перенесли парня в угол и положили на пол. Те незамедлительно выполнили указание. В положении лёжа Андрею немного полегчало, он приподнялся и прислонился к стене. Заметив это, майор взял стул, на котором до этого сидел Андрей, и поставил рядом с ним спинкой вперед, а затем уселся на него. Один из конвоиров принялся что-то печатать на принесённом заранее ноутбуке, похожем на тот, что Андрей видел у Владова.
– Значит так, у меня нет времени на игры, – нетерпеливо предупредил майор. – Так что у тебя два варианта. Вариант первый: ты можешь начать упираться, врать, сочинять истории. Тогда я просто подожду недельку-другую, пока ты не поправишь здоровье, а потом возьмусь за тебя по серьезному.
Не заметив ожидаемой реакции, майор продолжил угрожающим, сиплым голосом, медленно выговаривая слова.
– Я отрежу тебе уши, нос, пальцы на руках и ногах, в итоге и сами руки с ногами, пока от тебя не останется кусок бесформенной туши. Мне это всё не трудно, поверь. Будет даже в кайф.
Майор сделал паузу, давая допрашиваемому возможность представить в воображении описанные им перспективы. В глазах Андрея проявился страх. Оно и не удивительно – именно этого и добивался майор, а описанные им садистские развлечения не могли вызвать ничего другого у потенциальной жертвы.
– Может быть, в некоторых случаях я уколю тебе обезболивающее, чтобы ты не чувствовал, но понимал, что та часть тела, которую я буду от тебя отделять, уже никогда к тебе не вернется, – продолжил майор.
Это был страшный психологический удар, который тяжело выдержать даже психически устойчивому человеку. От осознания подобных перспектив воля часто ломается, а логика и здравый смысл отключается. Андрей не был исключением и его начала бить дрожь. Каржин был очень доволен результатом.