Аня умолкла ненадолго, переводя дух. Никому ещё она не говорила такого, разве что Тане, но в сильно уменьшенной и завуалированной форме.
– Короче, праздный интерес или нет – называй как хочешь, но для меня эти ответы важны и никто, кроме этого «Рассвета», мне ничего не скажет.
Ткаченко слушал её с интересом. Он не ожидал услышать ничего подобного и кое-что в её речи его тронуло. Всё-таки, не всегда всё здорово даже у тех, кто, как тебе кажется, стоит на вершине мира и смотрит на всех свысока.
– Я так и не понял, почему ты не спросила у отца?
– Ох, Ткаченко, не разочаровывай меня.
– Почему же?
– Да потому что не скажет он мне ничего. Я пробовала. Он делает круглые глаза и удивленно моргает.
Аня солгала – ничего она у Владова не спрашивала.
Ткаченко молчал, обдумывая варианты. Как бы он их ни крутил, а все равно возвращался к одному и тому же – самый безопасный выход из этой ситуации это послать Аньку к чертовой матери. Ей, видишь ли, интересно, а ему за это голову на плаху ложи. Да и дура она ещё та. Неужели она думает, что выйдя на «Рассвет» она тут же получит от них ответы? Может, она верит, что её там ждут и уже даже столы накрыли?
Девушка была откровенна с ним, это Саша почувствовал, и потому не мог отказать ей в той грубой форме, в которой хотел поначалу. Нужно было найти способ смягчить отказ.
– Допустим, ты получишь от меня инфу. Что дальше? Поедешь к ним в гости?
– Да, – прозвучал решительный ответ.
Ткаченко нахмурился, в глубине души надеясь, что она сказала это не в серьез.
– Слушай, не держи меня за идиота, ты не сможешь туда пое…
Внезапно его посетила страшная догадка. Испугавшись её, он тут же попытался отогнать от себя эту мысль, но она упорно засела у него в голове. Нет. Нет-нет-нет. Этого не может быть.
– Для кого эта информация? – упавшим голосом спросил он.
– Для меня, для кого же ещё?
– Нет. Ты не сможешь её использовать. Ты хочешь её слить…
– Нет же, дуралей. Кому я буду это сливать?
Ткаченко не ответил. Он стоял и в упор смотрел на неё, размышляя. Аня построила в голове его логическую цепочку и тоже заволновалась. Неужели он пойдет к отцу и все расскажет? Тогда она потеряет потенциального информатора, а в довесок получит неизвестные пока ограничения, на которые отец был очень изобретателен. Ей срочно требовался ещё один рычаг давления. Мощный настолько, чтобы его нельзя было игнорировать. И у неё он был. Самый неприятный для неё, самый низкий и подлый, и почти настолько же грязный, как переспать со Штерном, но тут хотя бы в физическом плане она не замарается.
– Ткаченко, ты вынуждаешь меня идти на крайности.
Саша улыбнулся. Несмотря на волнение, его развеселил задор Ани, но он понимал, что она всего лишь петарда – будет немного шума и больше ничего. На деле он просто не додумался до того, что может прийти ей в голову.
– Если ты мне не поможешь, я сделаю так, что твоя жизнь превратится в кошмар. Так что прекрати лыбиться и подумай, как ты можешь мне помочь.
– И как же ты это будешь делать? – все с той же улыбкой спросил Саша.
Его упрямство и самоуверенность по ходу всего разговора понемногу подогревали котел её эмоций и, наконец, настал взрыв. Образовавшаяся энергия требовала выхода, и Аня уже даже набрала воздуха в грудь, намереваясь обрушить на Ткаченко свою злость, но в последний момент сумела взять себя в руки и вместо слов издала лишь булькающий звук, будто захлебнулась чем-то.
Саша засмеялся. Петарда. Просто петарда.
– Все, Ткаченко. Иди ты на хрен, – вздохнув несколько раз, со злостью бросила Аня.
А затем она дала ему звонкую, крепкую пощечину, развернулась и пошла прочь из сквера.
Саша с улыбкой смотрел ей вслед. Да, девчонка таки неплохо повеселила его. Дотронувшись до своего лица, он ощутил легкое жжение и влагу на пальце. Вот маленькая стерва – она его поцарапала.
Через час Владов стоял перед стеклянной дверью в смотровую в медицинском центре и с ужасом наблюдал за происходящим в ней, не решаясь войти. На кушетке в изорванной одежде лежала темноволосая девушка, избитая и израненная. Её лицо и тело изобиловали ссадинами и кровоподтёками.
«Кто посмел сделать такое? Убью, уничтожу, разорву», – думал Владов, глядя на дочь.
Глава 3.2
Несмотря на ночные морозы, днем пока температура не падала ниже нуля, поэтому легкий снег, иногда выпадавший по ночам, днем быстро таял, особенно в солнечную погоду. С одной стороны это помогало – дорога была хорошо видна, а с другой – ехать по раскисшей грунтовке было тем ещё удовольствием. Несмотря на то, что «Волк» был создан для подобных испытаний, он все равно постоянно норовил застрять в грязи, которая иногда доходила почти до дифференциала. К счастью, этого не произошло и всего за каких-то полдня он довез отряд до нужного места. Правда, к тому времени уже начало темнеть.