В этот раз всё сработало как надо. Сильно потрепанная дверь теперь лежала прямо на пороге и напоминала вандальски вскрытую крышку огромной консервной банки, а там, где она недавно находилась, зияло черное отверстие входа, вокруг которого клубился легкий дымок вперемешку с пылью. От камеры видеонаблюдения не осталось и следа, а кодовая панель на стене превратилась в расплавленную кляксу.
Первым, с автоматом наизготовку, у прохода оказался всё тот же Корнеев. Он с опаской заглянул внутрь, затем внимательно осмотрел остатки стальной лутки и места её крепления. Убедившись, что все в порядке, он повесил оружие на плечо, достал из подсумка небольшой, мощный диодный карманный фонарь и посветил внутрь. В расступившемся мраке все увидели короткий коридор, оканчивающийся ступеньками.
– Стремно, – не сдержавшись, вслух признался Игорь.
– Так оставайся здесь, раз испугался? – подшутила над ним Катя.
Шутки Кати Игорю были неприятны. Он собрался что-то ответить, но его опередил Андрей.
– Да, – неожиданно серьезно поддержал Андрей. – Нужно, чтобы кто-то остался. Руми держит под присмотром ворота, а ты побудешь здесь. На всякий случай.
– Тогда я тоже останусь, если ты не против, – неуверенно предложил Толя. – Такие места вызывают у меня припадки этой… как её… класт… кларто… пор… бл. ть…
– Клаустрофобии? – уточнил Игорь.
– Да-да… вертел я её…
– Ладно, припадочный ты наш, – хмыкнув, Андрей похлопал Толю по плечу. – Останетесь вдвоем. Будете вместе вертеть клаустрофобию. Заодно саперов прикроете.
– Ага. Только смотрите не пораньтесь, – хихикнув, добавил Вурц.
– И Руми в это не вовлекайте, – вставила Катя.
Все коротко засмеялись, а Вурц, спеша поскорее скрыться в черной пасти бункера, успел хлопнуть Катю по выставленной ладошке.
Корнеев уже начал осторожно спускаться, рассматривая стены и пол перед собой, а следом за ним Сева, перед этим тщательно проверивший свой «Печенег». За ними на лестницу ступил Вурц, благоразумно сбежавший от ответки Толи, а уже за Вурцем последовали остальные. Замыкали процессию Катя, которой возможная месть Черенко не грозила, и Андрей.
Лестничная клетка делала поворот на девяносто градусов каждые десять ступеней. После второго поворота стена слева исчезла, и вместо неё ступеньки сопровождал высокий металлический поручень. Леша посветил вниз, и его мощный фонарь выхватил из темноты ещё ряд поручней и площадку внизу. Навскидку глубина этого «колодца» составляла метров пятнадцать-двадцать. Несмотря на отличное состояние лестницы люди, заранее предупрежденные Лешей о возможных сюрпризах, двигались медленно, настороженно освещая стены и ступеньки перед собой.
Спускаясь по тёмному коридору, Андрей почувствовал то странное ощущение, природу которого невозможно объяснить, но которое всегда сопровождает интуитивное чувство опасности. Чем дальше он уходил от выхода, тем неспокойнее ему становилось: низкий потолок и стены давили на него, сердце забилось чаще, на лбу выступил пот. Всё тело, как будто кто-то сдавливал в могучих объятиях, не давая набрать воздуха в лёгкие. Он остановился и прислушался: снизу доносились удаляющиеся шаги его товарищей, но кроме этих шарканий и глухого топота ног никаких других звуков он не услышал. Тогда почему же становится так страшно? Тоже приступ клаустрофобии, как у Толи?
«Точно. Просто клаустрофобия. Лёгкий приступ. Спокойно. Всё будет хорошо», – мысленно сказал себе Андрей. Немного успокоившись, он продолжил спуск.
К счастью сюрпризов обнаружено не было, и группа без проблем спустилась вниз, где уперлась в герметичную металлическую дверь и столпилась на пятачке возле неё. С самого начала вся инициатива по исследованию объекта была захвачена Корнеевым, поэтому и сейчас все стояли, как стадо баранов, терпеливо ожидая, что же Леша будет делать дальше. Никто не бросил ни единого слова, даже Вурц вел себя так, словно ему вырвали язык, и лишь сосредоточенно осматривал окружающую обстановку. Всеобщее напряжение, которое проецировало и передавало на людей это помещение, ощущалось чуть ли не на клеточном уровне.
Справа от двери на стене было смонтировано считывающее устройство, на которое Леша некоторое время задумчиво смотрел. Взявшись за ручку, он пару секунд всё ещё пребывал в нерешительности, затем потянул дверь на себя, и она стала открываться с таким звуком, будто прилипла к лутке. Леша тут же закрыл её и отпрянул назад, чуть не сбив с ног Степашкина. Группа взбудоражилась такой реакцией, послышался даже чей-то возглас удивления.