– Что случилось? – взволнованно поинтересовался Кирилл.
– Так, просто предосторожность, – невозмутимо ответил Корнеев.
Но про себя подумал: «жаль, что у нас нет противогазов».
Не дожидаясь дальнейших расспросов, он снова взялся за ручку, медленно открыл дверь и посветил внутрь фонарем. За дверью оказался небольшой тамбур, в который могло с удобством уместиться максимум три человека. Напротив входной двери находилась ещё одна – точно такая же. Стены вокруг были глухими, а в потолке поблескивало металлическими элементами сложной конструкции большое вентиляционное отверстие.
«Иногда сам пугаюсь своей интуиции», – подумал Леша, внимательно рассматривая вентиляцию.
Затем Корнеев попросил всех подняться по лестнице повыше и приготовиться по команде покинуть бункер. Несмотря на отсутствие каких-либо объяснений все немедленно выполнили его просьбу – такое поведение Корнеева нагоняло на них непомерной жути. Возле себя Лёша оставил только Кирилла, который стоял к нему ближе всех, и бедолага почувствовал себя последним неудачником. Закончив осмотр тамбура, он попросил Кирилла подержать дверь, а сам решительно шагнул внутрь и ногой толкнул противоположную. Та открылась с таким же неприятным звуком, как и первая, а Леша вновь отпрянул, заставив Кирилла нервничать еще больше. Обе двери были снабжены доводчиками, потому вторая вскоре сама закрылась, но Леша получил ответ на самый главный вопрос – охранные системы либо отсутствовали, либо бездействовали из-за отсутствия питания.
Ожидавшие на лестнице товарищи по команде Корнеева опасливо спустились обратно. На их вопросы о причинах его странного поведения Леша отвечал лаконично: «все нормально». По очереди они прошли через тамбур и оказались в длинном коридоре, чуть более просторном, чем сам тамбур. Корнеев по-прежнему медленно шел впереди, освещая коридор фонарем. Луч света выхватывал лишь неуютные серые бетонные стены с парой кабелей в гофре, тянущиеся вдоль них, откуда-то издали слышался звук падающих капель. Ни малейшего намека на центральное освещение, пусть даже хотя бы аварийное, не было.
– Как думаешь, что это за место? – спросил Андрей, следовавший сразу за Лёшей.
– Пока не знаю. Похоже, наше лесничество – центральный вход, а это – запасной, рассчитанный только на людей. Вероятно, для эвакуации.
– Здесь может быть опасно?
Леша ответил не сразу, обдумав свои слова.
– Из опыта могу сказать, что подобные места всегда полны сюрпризов. Например, тамбур, который мы только что прошли, сильно смахивает на какую-то очистную камеру. Хотя, она легко может быть и частью системы безопасности: нежелательный «посетитель» может быть в ней заблокирован, затем по вентиляции подается газ…
Леша оборвал свою речь на полуслове. Всё, что он говорил, порождало неприятные чувства и когда он умолк Андрей поинтересовался причиной, поеживаясь от то и дело пробегавшего по спине холодка.
– Эта камера больше подходит на роль препятствия при выходе, чем при входе, – задумчиво закончил Корнеев.
– То есть, она должна помешать выйти отсюда, что ли? – удивился Кирилл, тоже внимательно слушавший рассуждения Корнеева.
– Возможно, что да.
Чем больше говорил Корнеев, тем страшнее становилось его спутникам. Кто построил это место? Чем здесь занимались? Какие опасности оно таит? До чего же надо быть расчетливыми, чтобы продумать и обустроить все это и какими ресурсами надо для этого располагать?
Причем все пребывали в настолько сильном напряжении, что никому даже не пришло в голову поинтересоваться, откуда у Леши опыт в таких вопросах.
Корнеев в очередной раз остановился, прислушиваясь и принюхиваясь. Все остальные немедленно сделали то же самое.
– Воздух тяжелый, – констатировал он. – Вентиляция или работает нестабильно, или не работает вообще.
Услышав взволнованный шепот позади, он поспешил добавить:
– Не волнуйтесь так – никто не задохнётся. Если бы воздуха было недостаточно для нормального дыхания вы бы это уже ощутили, но всё же заблудиться и застрять тут надолго я бы не советовал.
– А можно я останусь здесь и постерегу дверь? – попробовал предложить Шелковский.
– Нет, – стальным голосом отрезал Корнеев, опередив Андрея.
После случая с Толей, когда Алексей буквально за пару секунд нейтрализовал крепкого, как буйвол, Черенко, остальные члены отряда стали всерьёз его побаиваться. И его обычно спокойный и твёрдый голос влиял на бойцов гораздо сильнее, чем недовольство Андрея, поэтому Шелковский предпочел промолчать.
Леша вообще как-то непроизвольно взял на себя командование отрядом, чему Андрей и не думал препятствовать. Романов и в спокойной обстановке понимал, что в любой ситуации Корнеев будет гораздо лучше управляться, чем он. Но в данном случае помимо напряжения, которое, как и все, испытывал Андрей, были и другие факторы, сильно влиявшие на его психологическое состояние: в нем перемешались страх, который проявился на минном поле и все ещё полностью не ушёл, сожаление о гибели Чеканкина, все это время терзавшее его, и подавленность от осознания того факта, что Сергей погиб по причине, которую он не смог предугадать. Тот факт, что и сам Корнеев не смог это предусмотреть и принять меры, Андрею в голову пока ещё не пришел.