В итоге психика парня, испытавшая за последние дни такой стресс, включила своеобразную защиту, подсказав ему решение передать ответственность человеку, профессионализму которого Андрей всецело доверял.
Но даже если бы Андрей и не сделал этого, Алексей занял бы ту же позицию сам, поскольку, в отличие от остальных, слишком хорошо понимал, куда они попали и чем это может грозить. Если во время вскрытия входных дверей он ещё гадал, что за ними скрывается, то увидев внизу герметичные двери и камеру с мощной вентиляцией, которая скорее всего могла действовать в обе стороны, он понял, что это за место.
Нечто подобное ему уже приходилось видеть. Это определенно была одна из засекреченных лабораторий, похожая на ту, в которой он побывал ещё до эпидемии. Тогда они прикрыли её, но непредсказуемые системы безопасности смогли унести жизни двоих бойцов из штурмовой группы, а ещё двоих – вывести из строя, и довольно серьезно. Для сравнения: почти полсотни человек охраны, ожесточенно сопротивлявшейся всего лишь десяти бойцам штурмовой группы, никого из штурмовавших не смогли даже легко ранить. И охрана была не какая-нибудь, а из частной военной организации: профессиональные наёмники, которые воевать не только умели, но и любили.
Тот опыт прочно засел в его голове. Если и было что-то немногое в этом мире, способное вызвать у Алексея чувство страха, то та лаборатория определенно была в этом списке. И пока что у этого объекта неплохие шансы его дополнить.
Именно поэтому Корнеев так осторожничал на каждом шагу, и его бдительность не ослаблял даже тот факт, что центральное энергоснабжение отключено. Он помнил коварство систем защиты и допускал, что местные охранные системы вполне могли действовать от резервных источников питания, возможно даже, что какая-нибудь хитрая сигнализация при определенных условиях могла каким-то образом запустить и основной источник питания, а тогда включатся все остальные системы. И даже если все эти опасения не подтвердятся, никто не гарантирует, что бывшие хозяева, щедро «засеявшие» территорию вокруг объекта минами, не оставили «подарки» и здесь.
Разумеется, Лёша не ставил себе целью кого-то пугать, но его поведение действовало на остальных крайне отрицательно. Все настолько привыкли, что он уверенно действует в любых ситуациях, что теперь его осторожность, остановки и долгое разглядывание всего вокруг в свете фонаря пугали их до усрачки, а окружающая темнота, загадочность и непонятность предназначения этого места, а также буйная фантазия только увеличивали кумулятивный эффект. Вопрос, который задал Шелковский, был вопросом всех бойцов, кроме, разве что, Андрея, который постоянно совершенствовал себя в управлении своим страхом и сейчас изо всех боролся с собой, стараясь использовать эту ситуацию, как очередной тренажер. Благодаря этому ему даже немного удалось подвинуть на задний план остальные негативные эмоции.
Корнеев вновь двинулся вперед, рыская лучом фонаря и пытаясь не пропустить что-нибудь важное. На стенах с некоторым интервалом висели большие лампы, а рядом с ними тянулись всё те же несколько кабелей в серых гофрированных трубках.
Вскоре луч света выхватил из темноты большую герметичную стальную дверь, сразу за которой начиналась широкая полоса кабелей разной толщины. На двери висела треугольная жёлтая табличка с черепом и молнией. Сверху над ней была надпись: «Генераторная». Справа тоже висел считыватель для пропуска. Алексей сразу же попробовал открыть дверь, и это удалось ему почти без труда – как и на дверях с вентиляцией, электромагнитный замок здесь тоже не работал. За дверью оказался небольшой коридор, из которого можно было попасть в три помещения. Везде остро пахло соляркой. Вурц начал кашлять и сразу же вышел обратно в главный коридор, за ним последовали Ваня Карданов и Шелковский, а остальные остались внутри.
Как уже говорилось, в маленький коридор сходились три помещения. Одно из них было похоже на кабинет, в котором, вероятно, располагалась обслуга генератора. Во втором, гораздо большем, находился топливный склад, откуда, собственно и разносился по округе запах солярки. Внутри него стояла огромная цистерна, люк которой был почему-то открыт. Третье помещение, самое большое, было генераторной. Ничего нового Андрей здесь не увидел – что-то подобное было и в «Убежище».