– Почему было сразу этого не сделать, когда возникли подозрения? Пусть бы разбирались… – заметил Сева.
– Потому что Старкин был руководителем лаборатории.
Сева не очень быстро соображал, потому дальше его слова сильно растягивались.
– Э-э… То есть… В случае ошибки… Он боялся его спугнуть, да? – Сева сильно растягивал слова, слишком медленно соображая.
– Что конкретно он пишет? – уточнил Андрей.
– Неподтвержденные подозрения, сомнения, размышления… Голиков подозревал, что у Старкина есть один или несколько сообщников. Похоже, он так и не успел найти подтверждение своим подозрениям.
– В чем он его подозревал?
– В саботаже.
– Ого…
Андрей заметил, что Сева уже долгое время держит руку сбоку на бронежилете, будто что-то к себе прижимает. В последнее время он часто хватался за бок, а когда его спрашивали в чем дело – всегда отвечал, что всё в порядке. Вот и в этот раз Сева тоже готов был отнекиваться и тут же убрал руку, но Андрей давно уже начал что-то подозревать. Однако Корнеев не позволил ни ему, ни Кате задать Севе ни одного вопроса.
– Ну что? За дело? – поднимаясь, спросил он.
Все вместе, прихватив с собой и Катю для подмоги, они вновь прошли по коридору, быстро вскрыли стеклянную дверь и взялись за металлическую в его конце. Однако, несмотря на то, что эти двери поддавались легче предыдущих, для них четверых задача оказалась всё равно достаточно сложной, да и отравленный воздух делал свое дело. После не особо длительной, но очень изматывающей борьбы, они таки открыли упрямую железяку и, кашляя, устремились на ту сторону в надежде, что там воздух будет чище. Сделав буквально пару шагов, Сева потерял сознание и грузно повалился на пол.
Андрей с Лешей бросились на помощь товарищу. Ухватив его под руки, они потащили Севу дальше по коридору.
Воздух и здесь оставался тяжелым и затхлым, но, по крайней мере, не был настолько отравлен, как в лаборатории. Они положили Севу у стены, и Катя плеснула ему в лицо водой из фляги и похлопала по щекам ладонями. Сева слегка приоткрыл глаза и, окинув Катю затуманенным взглядом, что-то промычал. Катя повторила процедуру. На этот раз Сева не только открыл глаза, но и пошевелил рукой и головой: сознание потихоньку возвращалось к нему.
– Давай, миленький, приходи в себя, – нетерпеливо просила Катя и вновь сбрызнула лицо Севы.
Через минуту Сева перевернулся на бок, закряхтел, и стал подниматься. Речь вновь обрела четкость и связность, но представляла из себя набор разнообразных матюгов, потому имела мало информативности. Хотя, это кому как.
– Башка болит, – с раздражением пожаловался Сева, держась за шлем. – Что случилось? Всё, будто в тумане…
– Ты отключился, – буднично ответил Корнеев.
Сева, сконцентрировавшись на своих внутренних ощущениях, не стал больше ничего уточнять. Поддерживая его, они прошли десяток шагов и вышли в большой холл, беспорядочно заваленный ящиками разной величины. Одни были деревянными, другие картонными, попадались и металлические, но всех их объединяла одна общая характеристика – они были пусты. В холл также выходил ряд других коридоров, рядом с которыми нашлись как уже знакомые указатели «Склад», «Арсенал», «Экспериментальная лаборатория» и другие, так и новые: «Генераторная», «Резервный генератор», «Архив», «Служба безопасности», «Комнаты персонала».
– Вот сердце этого места, – резкий голос Алексея резанул по уже привыкшим к тишине ушам. – Отсюда можно попасть во все остальные помещения.
– Какие предложения? Куда пойдем? – Андрей заглянул в ближайшие ящики.
– В службу безопасности. Сева, Катя – останьтесь здесь. Похоже, сюда сходятся все пути. Если что – соберете группу.
Из холла в сторону комнату службы безопасности вёл большой коридор, по которому мог бы проехать даже их «Волк». Лучи фонарей скользили по стенам, но ничего примечательного не находили. Пройдя по коридору метров тридцать, они вышли к большущей гермодвери. Несмотря на её воистину огромные размеры, из щелей, в которые, казалось, можно просунуть палец, а то и два, не просачивалось ни малейшего сквознячка.
– Вот и центральный вход, – отметил Алексей. – А служба безопасности, вероятно, размещалась вон там.
И он, не дожидаясь ответа Романова, отправился в ответвление коридора, ведущее вправо от гермодвери. Андрей молча последовал за ним.
Помещение службы безопасности оказалось не таким, как представлял Андрей. Оно было небольшим, примерно восемь на восемь метров, в нем стояли несколько столов и по центру большой пульт с множеством экранов, кнопок и датчиков, возле которого в ожидании людей стояли несколько стульев-кресел. Удушливый запах горелой пластмассы присутствовал и здесь, напоминая о лаборатории.