– Вы хотите вернуться? – вопросом на вопрос ответила Катя.
– Д-да, – слегка неуверенно ответил Андрей.
– Тогда я с вами.
Андрей с подозрением посмотрел на неё, приподняв одну бровь, но ничего не сказал.
– Тебе это ни к чему, – заявил Лёша.
– Позволь мне самой решать, хорошо? – в голосе Кати проявилась резкость и настойчивость, но к Андрею она обратилась без них. – Сержант?
– Ладно, пошли.
Втроем они вернулись через коридор, миновали генераторную, затопленный участок и добрались до развилки. Тошнотворная вонь из главной лаборатории через открытые двери понемногу распространялась на весь комплекс, но все они уже достаточно принюхались к ней, чтобы не обращать внимания. Свернув в нужную сторону, они стали приближаться к дверям.
Чем ближе Андрей подходил к экспериментальной лаборатории, тем больше всё внутри него приходило в движение. Пульс подскочил, в животе появилось неприятное ноющее чувство, воображение стало реагировать на странные звуки, которых на самом деле не было, но Андрей их слышал – состояние его бойцов сделало свое дело. Что они там увидели? Что могло так на них повлиять? Что за руки-ноги?
Добравшись до дверей в экспериментальную лабораторию, он резко остановился, прислушиваясь. Леша, заметив это, тоже остановился и вопросительно взглянул на командира. Катя стояла позади них.
– Слышишь? – напряженно вслушиваясь, спросил Андрей.
Корнеев, слегка нахмурившись, тоже сосредоточился на слухе. Через секунду он подозрительно взглянул на Романова.
– Что?
Андрей все ещё прислушивался.
– Шипение какое-то, – шепотом сообщил он.
Леша снова напряг слух, но так ничего и не услышал. То же самое делала и Катя. Её фонарь вдруг начал мерцать и вскоре свет погас. Катя несколько раз похлопала по нему рукой, пощелкала кнопкой, но фонарь так и не ожил.
– Лажа, – чертыхнулась она и прижалась поближе к Андрею, фонарь которого ещё действовал.
Романов все ещё прислушивался, и Кате стало казаться, что у Андрея проявляются те же симптомы, что и у Вурца. Корнеев не понимал к чему там прислушивается Андрей. Подождав ещё некоторое время, он уверенно пошел вперед.
– Пойдем. Тебе показалось.
Экспериментальная лаборатория чем-то напоминала главную, но имела совершенно другое устройство, гораздо более сложное и запутанное, из чего можно было сделать вывод, что сердцем этого места была вовсе не главная лаборатория, хоть это и противоречило логике. В отличие от главной, устроенной в виде огромной комнаты, разделенной перегородками, здесь все было иначе: многие комнаты были глухими, специально устроенными изолировано. Значительная часть этих помещений была разрушена взрывами. Одно из уцелевших было оборудовано стальной решеткой, точь-в-точь, как в тюремной камере. В ней находились три трупа, один из которых руками держался за прутья решетки, а двое других лежали по углам. Все были в легкой одежде, напоминавшей халат, застегиваемый на спине. Все были застрелены выстрелами в голову из какого-то легкого оружия, скорее всего из пистолета.
– Бедняги, – прошептал Андрей. – Это заключенные? Или пленники?
Леша медлил с ответом, внимательно рассматривая тела, но всё-таки не промолчал.
– Хочу ошибиться, но думаю, что это подопытные.
– Не поняла? – не удержалась Катя.
– Исходя из названия этого места, тут проводили какие-то эксперименты. А люди, одетые в подобие больничной рубашки, да ещё и в камере – явно не персонал. Похоже, эксперименты проводили на них.
Андрей проглотил ком, застрявший в горле, и с ужасом подумал о том, что могли проделывать с этими людьми. Но что бы ни рисовала сейчас его фантазия он был очень, очень далек от истины.
Обхватив левую руку Андрея, Катя жалась к нему чуть ли не всем телом. Она жалела, что пошла сюда, но упрямый характер не позволял признаться, что ей хочется уйти. Да и не рискнула бы она после увиденного идти отсюда одна. Знай она, что ждет её дальше – скорее всего не просто пошла бы, а стремглав понеслась к выходу.
Потому что дальше было только хуже. Ещё несколько больших помещений, судя по искореженным взрывами остаткам оборудования, чем-то напоминали операционные, но в них по сути ничего интересного не было. Назначение ещё одного, самого большого, вообще осталось загадкой: оно было вылизано огнем подчистую, даже никакого оборудования не сохранилось, хотя его, скорее всего, вывезли. Леша предположил, что по этим причинам оно больше всего подходит на роль главного места во всей лаборатории. Средоточие зла.