- Ничего, - увернувшись от его рук, я отошла к двери.
- Почему ты вернулся?
- Майкл сообщил, Карина очень плоха. Я не мог не приехать.
- Как она?
- Лучше. Скучает по тебе, - заулыбался он.
- Ты по-прежнему любишь ее? – тихо спросила я. Он мягко улыбнулся.
- Да. Еще больше. Я думаю вернуться в Тибет.
- В монастырь? – пошутила я.
- Нет.
- Когда ты уезжаешь?
- После твоей свадьбы.
- Почему она должна быть? Ведь я не знаю этого человека. Я хочу вернуться в Европу и начать новую жизнь. Я хочу жить своей жизнью, быть свободной. Меня никто не понимает – Боже мой! – никто!
- Карина хочет, чтобы ты твердо стояла на ногах, - снова начал он.
- Я стану на ноги сама. Я смогу. Я поверила в то, что я сильный человек. Мне предложили преподавать в Лондоне восточные языки. Мне нравится моя робота и та жизнь, которую я вела. Меня утомляет светская суета и мерзавцы вроде Ларинга или Марша! Пойми, Шамиль, меня выдадут замуж, и всем будет выгодно кроме меня. Марш хочет от меня избавиться. Мне не нужен Марш и его сватанье, ни его деньги! Ни его имя – ничего! Меня сняли с самолета как преступницу, как вещь. Меня никто не унижал кроме Карины, Ларинга и Марша. Шамиль… Я хочу жить, как сама желаю. Меня нужно просто отпустить и забыть о моем существовании.
Я стремительно подошла к нему и сжала его плечи.
- Прошу тебя, поговори с Маршем. Отпустите меня. Ты был единственным моим другом. Ты знаешь, что я пережила в России. Я хотела сюда, к матери, но не сложились у нас отношения. Не знаю почему. Да, я поступила очень подло, и она моя мать. Но я не могу принести себя в жертву и выйти за Ларинга. Я ненавижу его! Прошу тебя, скажи матери, что я хочу прийти в себя и забыть этот кошмар. Своей заботой она делает только хуже. Умоляю тебя, помоги мне. Шамиль, неужели и ты предашь меня?
- Я поговорю с Маршем.
Я бросилась ему на шею и поцеловала.
- Спасибо, ты спас меня.
- А теперь отдохни. Позже еще поговорим.
Не знаю, что говорил Шамиль Маршу, но я смогла улететь через неделю. Ларинг попросил у меня прощения за свои слова и поступки.
- Вы тоже простите меня, - сказала я, счастливая, что больше не увижу его.
- Но вы все равно станете моей женой, только позже.
- Если небо упадет на землю, - засмеялась я.
- Как прекрасны вы, кода счастливы, - глухим голосом произнес он.
- С вами я такой не буду, - предупредила я. Он сморщился как от боли и лишь покачал головой.
Карина очень хотела меня увидеть.
- Я жестока, - сказала я Шамилю в аэропорту. – Но я не могу… Передай ей, что я прошу прощения и не могу… Мне очень стыдно. Позже, со временем забудется, и я изменюсь, может быть. Я хочу найти себя, и мы с мамой станем друзьями. Я сдержу свое обещание.
Он внимательно посмотрел на меня.
- Береги себя, Ника. Я буду писать.
- Не надо, - поспешно возразила я. – Я безумно благодарна тебе. Я обязана тебе свободой - самим ценным, что у меня есть. Ты останешься самым верным другом. Прощай.
Я поцеловала его и быстро ушла. Он догнал меня и надел на руку золотой браслет стариной работы.
- Он принадлежал моей матери. По преданию приносит удачу и защищает.
- Спасибо.
- Береги себя, - повторил он.
- Ты тоже.
Несколько минут я смотрела на него, стараясь навсегда запомнить лицо человека, которого любила. Потом помахала ему и почти побежала прочь.
- Я могу чем-то помочь? – сочувственно спросил сосед в самолете.
- Нет, спасибо, все в порядке, - отвернулась я, пряча слезы.
Жизнь оборвалась второй раз. Я начинаю все с нуля, и хочу, чтобы в Англии была хоть немного счастлива. Прощай, Шамиль, моя вторая несчастливая любовь. Карина – мама – соперница. Прости меня, я тебя, наверное, люблю. Просто слишком долго ждала, а когда встретила, не смогла понять.
Но так будет лучше для всех.
Я очень на это надеюсь.
С чистого листа
Жизнь в Лондоне понемногу налаживалась. Я преподавала в колледже японский язык и печаталась в одном влиятельном журнале. Прошлое все еще не отпускало меня, но боль притупилась и начала отступать. Я не корила и не мучила себя угрызениями совести. Просто хорошо знала свою вину.