Вокруг сновали люди, с любопытством поглядывая на нас.
- Вы с ума сошли, я не хочу больше вас видеть.
Он лишь покачал головой и улыбнулся. Провожая ее взглядом, Ларинг отметил перемены в ее характере. Она стала намного увереннее в себе, и, похоже, вполне довольна жизнью. Самодостаточная женщина-загадка. Франсуа осознавал, что завоевать ее очень трудно, но он будет стараться не повторять ошибок прошлого. Вероника выглядела поистине роскошно в белом летнем костюме и на шпильках, густые волосы распущены по плечам, отливая золотом, смуглая кожа, гладкая как атлас. Да, за такую женщину стоит побороться.
На следующее утро посильной принес корзинку прекрасных бордовых роз и записку. Он осыпал меня цветами, драгоценностями, дорогими подарками. Я не сдавалась, но Ларинг и не думал отступать. Не знаю, следил ли он за мной, или это делали другие, но он знал каждый мой шаг. И в тоже время не докучал мне. После кафе мы не виделись. Но когда в конюшню домика, где я отдыхала в предместье Парижа, доставили прекрасную верховую лошадь, которую я не могла приобрести сама, я смилостивилась.
Мы отправились в оперу, потом поужинали вместе. Ларинг был на высоте – на нем отлично сидел черный костюм, белоснежная сорочка выгодно оттеняла загорелое лицо. Он был так галантен, так мягок и предупредителен, что я расслабилась. Мы весело болтали обо всем, смеялись и шутили. Потом он повел меня танцевать.
Он прекрасно танцевал и его руки, нежно обнимавшие меня, внушали смутное волнение. Ларинг подвез меня, и мы некоторое время молча, сидели в машине.
- Я провела чудесный вечер, Франсуа. Спасибо вам.
- Это я должен благодарить тебя, Вероник.
Он наклонился и поцеловал руку. Его мягкие волосы коснулись моей обнаженной руки, и я вздрогнула. Ларинг взглянул на меня потемневшими глазами, и мягко, но настойчиво привлек к себе. Завороженная его притягивающим взглядом, я не противилась. Его губы требовательно прижались к моим. Жадно целуя мое лицо, он запустил руки в распущенные волосы, и держал голову так, что я не могла пошевелиться. Его поцелуи, требовательные и нежные, лишили меня всякой воли. Я ответила на его поцелуи и обняла за шею. Он застонал и прошептал мое имя, потом внезапно отпустил.
- Что вы делаете? – с возмущением сказала я, приходя в себя.
- Вам двадцать пять лет, а не пятнадцать, и я всего лишь поцеловал вас, - усмехнулся маркиз. Он взял мою руку и достал с кармана маленькую шкатулку. Открыл ее, и надел на палец красивое кольцо с крупным изумрудом.
- Этот камень похож на твои глаза. Вероника, выходи за меня замуж.
- Нет, - я сняла кольцо, - я не могу. Нам лучше расстаться сейчас, и…
Не дав договорить, Франсуа сжал меня в объятиях. На этот раз он не был мягок, скорее жесток в своих ласках.
Оторвавшись от моих губ, он прошептал:
- Я хочу иметь детей от тебя, я не могу забыть твоих глаз, твой голос и твое тело. Вероника, я не смогу жить без тебя. Умоляю, подумай об этом.
Я выскочила с машины, и, хлопнув дверью, выбежала на крыльцо, и лишь тогда обернулась. Он стоял возле калитки, засунув руки в карманы.
- Исчезните из моей жизни. Я люблю другого.
В мгновенье ока он оказался рядом и больно сжал мои плечи.
- Кто он? – в бешенстве затряс он меня.
- Зачем тебе знать это? – со злостью бросила я, напрасно пытаясь вырваться.
- Ты лжешь, - спокойно заметил он
- Нет. Оставь меня в покое.
- Скажи, кто он и сделаю это.
Я решилась.
- Хорошо. Но поклянись, что оставишь меня и… не будешь… Сохранишь мою тайну.
Он поколебался и кивнул.
- Клянусь.
- Это хорошо известный вам Джордж Терек.
Изумление, отразившись на его лице, сменилось такой болью, что отвернулась.
- Простите меня. И уходите.
Ларинг коснулся губами моей щеки и прошептал:
- Какой же он идиот. Но ты все равно будешь моей. Я буду ждать.
- Уходи! – взорвалась я, униженная и злая на себя. Он послушно отпустил меня и уехал.