- А Шамиль? – возобновила я интересующую меня тему.
- Шамиль любил без взаимности. Ему было очень тяжело, но он сам добился всего, чего хотел. Не взял ни шиллинга у Жака.
- А как он относился ко мне? – вставая и отходя к перилам, охрипшим голосом, спросила я. Мама неслышно подошла и встала рядом.
- Ты ревновала ко мне? – мягко поинтересовалась она. Я кивнула, глядя на огни города.
- Да, но теперь нет. Я понимала, что… что ты здесь ни при чем. Просто… Мы были друзьями, хорошими, верными и хорошо понимающими друг друга. Не больше. И иногда мне было очень больно. А он просто любил другую женщину, и с этим ничего нельзя поделать.
Карина накрыла мою руку своей, тонкой, с длинными пальцами, в дорогих кольцах.
- Бедная моя девочка… - нежно прошептала, обнимая меня.
Уже лежа в постели и читая какую-то книгу, я вспомнила, что мама не ответила на мой вопрос. Я тихо постучалась к ней, и вошла. Карина писала письмо, и отложила его, приглашая сесть.
- Ты так и не сказала, как Шамиль относится ко мне, - стараясь говорить небрежным тоном, задала я вопрос.
- Я думаю. Он и не представлял, что ты можешь испытывать к нему что-то большее, чем дружеская привязанность. Мы много говорили о тебе, он восхищался твоей стойкостью и мужеством. Для Шамиля ты многое значила, как друг, ведь он был так одинок.
- Он предлагал мне писать при последней встрече в Канаде.
- Ты не согласилась, - подтвердила она.
- Я пыталась забыть, но не смогла, - с сникшим видом, я отвернулась. Она провела рукой по моим волосам.
- Ничего.
- Шамиль пишет только Майклу. Но Майкл, - чуть осуждающе добавила Карина, - почти ничего не рассказывает. А недавно он сказал, что Джордж слишком долго там засиделся.
- Он может пойти в монастырь, - пошутила я, но мама не восприняла моего юмора.
- Может. Да, девочка, тебе лучше забыть его.
Я кивнула в темноте. И наконец, уснула на рассвете. Мы проговорили всю ночь.
Встреча
В Китае требовались квалификационные переводчики со знанием китайского и японского. Мой шеф направил меня, не желая слушать никаких отговорок.
- Вероника, - старый испанец с живыми глазами был слишком упрям, - это прекрасная возможность для репортажа и будет способствовать вашей карьере. Кроме того, вы единственный журналист нашего журнала, кто хорошо владеет этими языками. Вылетаете через два дня. Счастливого пути!
Он был неумолим.
Китай действительно по-праву можно назвать экзотической страной. Я работала переводчиком в посольстве уже месяц. Эта удивительная страна пленила меня своей уникальностью, трудолюбием и дисцеплинированостью своих людей.
Мой контракт подходил к концу, когда нам, группе иностранцев, предложили турне по провинциях Китая и тянь-шаньским горам. Сгорая от любопытства, я согласилась, и не пожалела: я увидела очень много интересного и занимательного в самой стране и ее жителях. Но еще более потрясающие пейзажи и рассказы экскурсовода я услышала и увидела в горах.
По плану в тот день наша группа посещала один из старинных ламаистских монастырей. Здание потрясало своим великолепием. Нам любезно разрешили осмотреть монастырь, прилегающие сады, и даже предложили провожатого, знающего английский.
Увидев направляющегося к нашей группе высокого ламу, в желтом одеянии, которое носят все монахи, я почувствовала смутное волнение. И только когда он подошел ближе, мне показалось что земля уходит из-под ног. К счастью, на мне были черные очки и широкополая шляпа. И он не узнал меня. Трудно описать чувства, охватившие меня в тот момент.
Отчаянье от утраты (уже навсегда!), убившее еще жившую в душе надежду, страх и радость встречи, подняли настоящую бурю в моей душе. Я замыкала шествие группы, изо всех сил, стараясь казаться спокойной, не выдать того волнения, что испытывала.
Когда экскурсия закончилась, я немного отстала и обратилась к ламе на японском:
- Господин, не могли бы вы ответить на мой вопрос.
Он удивился, что иностранка знает японский, но приветливо кивнул.
- Конечно…
Я опустила очки. Я знала, что ламы остаются невозмутимыми всегда. А этот будет ли исключением из правил.