Потом мы сидели в уютной гостиной его чудесного дома, и мне не хотелось уходить.
- Что же ты хотел сказать мне?
Он поцеловал мою руку и легонько сжал ее.
- Ника, ты стала моим хорошим другом. Скажу тебе правду: я возвращаюсь в Тибет, сколько там буду – не знаю. Но верю, что вернусь цивилизованный мир.
А еще хочу сказать тебе вот что. Карина твоя мать и любит тебя больше всех на свете. Не огорчай ее, стань ей другом, она очень скучала и терзалась. Я знаю: тебе было нелегко и много трудностей будет сейчас. Не расстраивайся, что она не признала официально тебя. Это не так важно.
- Для меня важно, - резко перебила я.
- Послушай моего совета. Она делает это ради Марша, иначе разразится скандал. Поверь мне. Он политик, миллионер, видное лицо. За ним охотятся журналисты.
- Но, Шамиль, - я нервно прошлась по комнате, - его сыновья называют Карину мамой. Я же «дочь кузины».
- Сыновья Марша знают правду.
- Как?! Почему же я ничего не знала?
- Теперь будешь знать. Все образумится.
Он отвез меня в дом Маршей, который теперь должен стать и моим. В машине Шамиль взял мои руки в свои и сказал, волнуясь:
- Я уезжаю через два дня, с Маршем и парнями я попрощался. А с Кариной нет.
- Она обидится, - тихо молвила я.
- Да, обидится. Я не могу иначе. Скажи ей, что я желаю ей всего наилучшего, и, что я… очень люблю ее, - добавил шепотом. В его глазах стояли слезы. Я была потрясена до глубины души.
Он выпустил мои руки и отвернулся.
- Помни, о чем я просил: не огорчай ее. Прощай, Вероник, - сказал он по-французски и быстро поцеловал меня в губы. Я вышла с машины и обошла ее.
- Мне будет очень не хватать тебя, Шамиль.
Он улыбнулся, махнул рукой. Машина скрылась из глаз. С тяжелым сердцем я пошла к себе.
А жизнь шла своим чередом. Я поступила в Университет в Квебеке. Мне сняли роскошную квартиру. Появились новые друзья и знакомые. Я специализировалась на восточных языках: японский, китайский. У меня были способности.
Жила я хорошо: интересная учеба, светская жизнь, новые друзья, любящая мать. Пьер и Майкл относились ко мне немного сдержанно и, видимо, ревновали к Карине. Я старалась быть независимой, подрабатывала переводами или другой работой. Карина не знала.
У нас с мамой были ровные, теплые отношения. Не могу сказать, что не люблю её, но до конца все простить и забыть не смогла. Конечно, я говорить об этом не буду. Зачем? Все и так прекрасно. У меня были также поклонники, с некоторыми я даже встречалась пару раз, но дальше дело не шло. Почему?
Я знала причину и прятала её далеко в душе, стараясь никогда не думать о ней. И о нем. Нет, я уже забыла Марка. Время, новые впечатления и сама жизнь стерли шрамы в душе. Но в ней появились новые, тщательно скрываемые даже от себя.
Шли годы. Мне исполнилось двадцать четыре. С отличием сдав экзамены, я получила степень доктора наук по языковедению. Мне нравилось заниматься наукой.
Пьер женился на Эдит и у них две очаровательные близняшки. Шамиль писал очень редко, и только Майклу, изучал медицину уже в Японии, и вроде бы хотел вернуться в Канаду. И самая потрясающая новость – Карина беременна. Жак на седьмом небе. А в отца растет Кирилл и Ане уже десять лет. Все у них чудесно. Тоня пишет изредка, у них двое детей. И тоже все прекрасно.
Вот и отлично, подумала я, решив однажды погулять после работы. Уже два месяца я трудилась в научном институте, корпя над статьей. Последнее время она поглотила меня целиком, и я часто я возвращалась домой около полуночи. Вот теперь, когда статья продвигалась к завершению, я чувствовала прилив сил.
Небольшой городок, где я рылась в архиве в поиске необходимого материала для статьи, был окутан снегом. Здесь росли дремучие ели возле аккуратных коттеджей, и царила тишина. Городок будто спал, тут не происходило никаких событий, только привычные, установленные десятилетиями.
Проходя по небольшому парку, с аккуратно расчищенными дорожками, я думала о своей жизни, работе, семье, которой у меня не было.
Разрыв