Выбрать главу

В дверь постучали, и вошел мой будущий супруг. В светлой рубашке и серых брюках, Ларинг выглядел красиво. Элизабет улыбнулась и поцеловала его в щеку.

- Мне нужно идти. Всего доброго, Вероник, - с доброй улыбкой кивнула она мне и удалилась.

Ларинг подал мне букет белых роз и поцеловал руку.

- Как вы себя чувствуете? – спросил он.

- Хорошо, спасибо, - сдержанно ответила я. Прервав недолгое молчание, я сказала:

- Я хочу поговорить с вами.

- И я с вами, - пытливо глядя в глаза, кивнул он.

Ларинг восхищался ее красотой и силой характера. После болезни девушка выглядела бледной и усталой, но все равно поразительно прекрасной. И как две капли воды похожей на свою мать, Карину Марш, жену Жака Марша, которого Франсуа знал с детства. Когда Жак обратился к нему со странным предложением жениться на его «протеже», как он выразился. В свете полушепотом ходили слухи, что ослепительная красавица Вероника Ретлоу на самом деле незаконная дочь Карины Марш. Вслух произносить не рисковали – боялись Марша.

Маркиз считался закостенелым холостяком, и хотя многие женщины охотились за ним, а также его богатством, титулом (это придавало еще большую пикантность), Ларинг лишь посмеивался и заводил очередной роман. Когда красотка ему надоедала, маркиз бросал ее без зазрения совести, несмотря на слезы, упреки и скандалы. «Я ничего не обещал, дорогая», - отвечал он. Вероника ничем не напоминала его взбаломошенных красавиц: сдержанна, спокойна, хорошо воспитана, она старалась избегать светские рауты, серьезно занималась наукой. Франсуа неожиданно для себя согласился на просьбу Марша, тем более что уже тридцать четыре года и пора подумать о наследниках. Получив, нежданный отпор, он всерьёз решил сделать Ретлоу своей женой. И обещанное Маршем наследство было не причем. Ларинг влюбился. Но с таким характером… будет непросто, а он никогда не пасовал перед трудностями.

Стараясь быть спокойной, и тщательно подбирая слова, я, запинаясь, спросила:

- Вы можете ответить на мои вопросы?

- Что вы хотите знать? – небрежно опершись на стул, поинтересовался Ларинг.

- Вы действительно собираетесь жениться на мне? – глядя ему в глаза, дерзко бросила я.

- Да, - в его глаза мелькнула улыбка, но лицо оставалось совершенно бесстрастным.

- Почему? – покоробившись от такой уверенности, задала я следующий вопрос.

- Вы нравитесь мне. И справитесь с ролью красивой жены маркиза Ларинга.

- А приходилось ли вам задумываться над тем, хочу ли я ее быть?

- У вас нет выбора, - холодно произнес Франсуа Ларинг.

- То есть?

- Вы жестоко обошлись с матерью, она чуть не потеряла ребенка. Марш вам никогда этого не простить.

- А я никогда не прощу Марша за то, что он распоряжается мной, - сухо возразила я. – И вас тоже. Марш решил избавиться от меня. Но вы забываете – я не игрушка, а живой человек.

- Но что плохого в том, чтобы выйти замуж? Станете богатой и свободной женщиной. Другая на вашем месте, не задумываясь, согласилась бы. Выслушайте меня. От жены мне нужно только, чтобы она не устраивала скандалы и не позорила мое имя, остальное меня не волнует. У вас будет все, что только душа пожелает. Я очень богат и не буду связывать вас ничем. Разве вам нужно что-то еще?

- Да. Мне нужно, чтобы меня понимали, уважали и любили, - тихо ответила, опуская глаза. Я резко отстранилась от подошедшего почти вплотную Ларинга.

- Сколько вам заплатил Марш?

Он ударил меня, глаза приобрели стальной оттенок.

- Вы настоящая маленькая дрянь. Слишком много на себя берешь. Марш был другом моего отца, и я уважаю его. Он любит вашу мать больше жизни, он так долго ждал ребенка Карины. Вас приняли в семью, одели, накормили, отдали учиться. Вы никто! Без Марша вы никто.

- Не смейте унижать меня! – закричала я звенящим голосом. – Тоже сказала мне Карина – чтобы я не рассчитывала на деньги Марша. Мне не нужны ни его деньги, ни ваши. Я не буду слушать ваши оскорбления и скорее умру, чем стану женой такого подлеца, как вы…

Он схватил меня за плечи, и затряс как куклу.

- Отпустите меня! – в бешенстве я ударила его по лицу, била кулаками по плечам и груди. Он резко оттолкнул меня, и я чуть не упала. Лицо Ларинг стало каменным.