– Ты правда сломала шею на тренировке? – смотрит на меня большими глазами девушка-первокурсница.
Я поворачиваюсь спиной, поднимаю хвост, чтобы она увидела шрам.
– Жесть!
– Внимание! – хлопает в ладоши Сьюзи. – Сегодня тренировку проведет Джули. Что думаете? Я вас поснимаю, потом вместе посмотрим, где у нас слабые места. И не надо меня винить!
Я несколько ошеломлена, но из природного упрямства стараюсь не показывать этого. Уверенность в себе испаряется, когда через полчаса на поле появляются футболисты. И папа. Не знаю, кого меньше хочу встретить – его или Дрю. Но в глубине души я очень хочу видеть Дрю. Он не писал мне с той ночи в Мэриленде. Вполне объяснимо. Вина полностью на мне, но я так по нему скучаю!
И опять укол воспоминания о последней тренировке – тогда мы тоже делали вид, что едва знакомы. Да, я ошиблась, он тогда видел мое падение, но сегодня даже головы не поворачивает в мою сторону.
– Я тебе завидую, – вздыхает одна из девушек, прослеживая мой взгляд. – Из-за твоего отца ты можешь заполучить любого из них.
– Поверь мне, между тобой и любым из них стоишь только ты сама. Они тоже люди. Более амбициозные, поэтому подожди до конца тренировки. А теперь займите свои места! И если я увижу, что кто-то трясет помпоном, как старой тряпкой, лично приду к вам домой и заставлю мыть этим помпоном окна! И выставлю в инстаграм!
Они смеются над моей угрозой, не выказывая особого уважения, но, по крайней мере, стараются больше.
– Три-пять-семь-восемь!
Я громко считаю и хлопаю в такт. До тех пор, пока к моим ногам не подкатывается мяч. Вздыхая, я вижу, как ко мне приближается Матео.
– Была бы очень признательна, если бы вы не кидали в нашу сторону.
Я же помню, как он попал фрисби прямо в висок Хэйли. Даже со стороны удар был достаточно болезненный.
– Прости, это не я! – в защитном жесте поднимает он руки. – И я не знаю, был ли это на самом деле самый тупой бросок во всей истории бросков, или же МакДэниэлс серьезно готовил покушение.
При упоминании имени Дрю у меня болезненно сжимается сердце.
Матео, словно понимая мое состояние, извиняюще улыбается.
– Я слышал, что вы больше не вместе. Мне жаль, Саммерс.
Мне кажется, что он хочет что-то добавить, но он лишь подмигивает и бежит обратно к команде.
Я прикладываю все силы, чтобы не смотреть на Дрю. Разумом понимаю, что мы не помиримся, но тело хочет его близости. А сердце желает ему счастья. Правда, без меня. Наверное, это и имела в виду Элайза, когда говорила, что надо позволить другому быть счастливым, что это иногда единственно правильное решение – отпустить его, чтобы он расправил крылья.
– Продолжаем!
Я концентрируюсь на девочках, отсчете такта и асинхронных движениях.
Все в порядке, бесконечно повторяю я себе.
До тех пор, пока не замечаю две фигуры в черном. Я стараюсь не отвлекаться от тренировки, но вижу, как они подходят к папе, о чем-то переговариваются и уходят все вместе. Я подавляю желание немедленно бежать за ними.
Это папины дела, повторяю я в сотый раз, но сдержать себя не могу.
– Извините, мне нужно отойти, – говорю я Сьюзи.
Быстро бегу через поле. Краем сознания отмечаю, что нога не болит. Я бы, наверное, порадовалась, но не сейчас, когда мысли о папе заглушают все остальное.
Далеко бежать не пришлось – я нахожу их в проходе у раздевалок.
Они приперли отца к стенке. Уилсон локтем давит на шею отца так, что тот хрипит от нехватки воздуха.
– Раньше мы были слишком любезны, Саммерс. И чем ты нас отблагодарил? – рычит он.
Я вижу серебряную вспышку, и у горла отца Уилсон держит нож.
Остолбенев, я в напряжении наблюдаю эту сцену. Она поразительно напоминает ту, у нас дома. Неважно, как я отношусь к папе, я не хочу видеть, как он страдает.
– Прекратите!
Я задыхаюсь, то ли от короткой пробежки, то ли от галопирующего сердца. Я не знаю, почему закричала. У меня нет денег, которые я могла бы им предложить.
– Посмотри, твоя прелестная дочурка, – издевается Миллер, отпускает папу и направляется ко мне.
Я инстинктивно пячусь назад. Не знаю – остаться и помочь папе или бежать сломя голову. Тело не может выбрать, в то время как разум уже принял решение.
– Вы, гориллы, лучше оставьте папу в покое!