Он не отрывает взгляда от моих губ. Ему кажется, что он неправильно понял. Нет, он понял все правильно.
Я не верю собственным словам.
– Слишком сложно, извини. Всего хорошего!
Я спрыгиваю с барной табуретки и бегу в сторону двери. На полпути, оглянувшись и увидев растерянный вид Дрю, останавливаюсь. Может, нам обоим стоит узнать, куда я убегаю? И почему? На какую-то долю секунды возникает желание вернуться, но я уверена, что я об этом пожалею.
– Джулс, что происходит?
Бо с подносом, полным грязной посуды, подходит ко мне. Я не могу отвести взгляда от Дрю – у каждого из нас свой ответ на незаданный вопрос.
– Ничего, – говорю я и разворачиваюсь, обрывая невидимую связь. – Мне надо в учебный корпус, я забыла книжку в шкафчике, она мне понадобится на лекции, – тараторю я первое, что приходит на ум.
– Я могу пойти с тобой. Я заканчиваю через пятнадцать минут, – напоминает он мне. – Если ты опять убежишь в кампус, мне придется тебя ждать не меньше часа.
Я нервно киваю и прячу айпад в сумку. Я знаю Бо хорошо, он так легко не сдается. Он вовлечет меня в разговор, и в конце концов я уступлю, если не уйду прямо сейчас.
– У меня есть веская причина избегать Дрю.
Тон у меня достаточно резкий, чтобы Бо поверил, но не настолько, чтобы отвертеться от дальнейших его расспросов. Мне надо отсюда уйти. На свежий воздух, куда угодно, где не пахнет кофе и выпечкой. И тем более цитрусом и кожей.
Литературное мероприятие в компании Бо и Хэйли немного успокоило мою нечистую совесть по поводу Дрю. Я чувствую себя несчастной, когда вспоминаю выражение его лица, и мне немедленно хочется перед ним извиниться. Но тогда нет смысла в нашем последнем разговоре, поэтому беру себя в руки.
Уже темнеет, когда мы покидаем Центр «Лейк-Вью». Еще немного, и звезды отразятся на водной глади озера. Это самая популярная часть города – ее можно увидеть на каждой глянцевой брошюре, описывающей Фейр-Хэвен. Набережная с многочисленными магазинами, прокат лодок и шикарные рестораны один за другим. Но в теплое время года студенты предпочитают противоположный берег, потому что там разрешено разжигать костры. И если сказать, что Фейр-Хэвен известен «Барсуками», то точно так же он известен уютными вечерами на берегу озера.
Мы идем к парковке. На ходу потягиваясь, Хэйли говорит:
– Ну хорошо, я тебе обязана за фотографии, но, пожалуйста, не заставляй меня больше стоять в очереди час, чтобы получить автограф. У меня ноги отваливаются.
– Из-за обуви, наверное, – бросаю я.
К платью и шерстяному пальто Хэйли нацепила сапожки, каблуки которых выглядят какими угодно, но только не удобными. Она и так-то не маленькая, но сегодня я ощущаю себя гномом. Хэйли, по моему убеждению, единственный человек из моих знакомых, который может удачно сочетать бирюзовые волосы и шерстяное пальто так, что это не выглядит модным провалом.
– Главное, Джули счастлива, – дразнится Бо и на прощание целует Хэйли в щечку. – Езжай аккуратно. Передай привет от меня маме, когда она приедет.
– Ты просто боишься, что, если я разобьюсь, тебе придется самому разбирать твои каракули на курсе Хадженса.
– Этот тип говорит в таком темпе, что может составить конкуренцию Джули, – бормочет Бо, пока я обнимаю Хэйли.
Махнув в последний раз, Хэйли забирается в микроавтобусик ее мамы, «Фольксваген» шестидесятых годов.
– Хадженс – это ваш профессор по биохимии?
– Ну да. Без помощи Хэйли я бы пропал, – признается Бо.
Я бы тоже. Вот почему я изучаю литературу, а не медицину.
Я убираю в бардачок подписанное автором сокровище и устраиваюсь поудобнее на пассажирском сиденье. До окраины города долгий путь, так что имеет смысл снять обувь.
Когда мы покидаем парковку, у меня пиликает телефон – новое сообщение. Растерянно смотрю на экран: одно непрочитанное от Мистера Алабама. Почему он мне пишет? Разве мы не расставили все точки над i?
– Ой поглядите, кто объявился, – снова дразнится Бо.
МИСТЕР АЛАБАМА: Ты не против, если я встречусь с твоим братом?
Я удивленно поднимаю брови. Что за странный вопрос?
– Дрю пригласил тебя на свидание? – резко спрашиваю. А как иначе понять эту новость?
– Я без понятия, что между вами двумя происходит, – Бо не отрывает взгляда от дороги, – но после твоего ухода мы распили с ним на брудершафт молочный коктейль. И ты не посмеешь разорвать эту освященную сладким молоком связь и расторгнуть дружбу только потому, что ты не испытываешь к нему интереса.