– То есть он не должен принимать близко к сердцу? – Я не могу скрыть презрения, но, взглянув на лицо Джошуа, тут же об этом жалею.
– Саммерс, Бенджамин, без всякого сомнения, самый красивый, самый умный и вообще… человек. Он просто такой. Так что он был бы… – Он снова замолкает и качает головой. Он не знает, что делать. Он не знает, что говорить. Он не знает, почему мы вообще разговариваем.
Мы ведем странный разговор в не менее странной обстановке. Слова Джошуа не изменят положение Бо, но, по крайней мере, я теперь понимаю, что Джошуа тоже нелегко и он не специально обидел Бо.
Это случилось на такой же вечеринке. В самом начале нашего первого семестра, мы были еще юны и наивны, думали, что колледж изменит все. Как мы ошибались…
Не могу до сих пор решить, что было хуже – забрать полностью разочарованного Бо с вечеринки или пережить несколько недель после. Никогда не забуду, как он шел мне навстречу по коридору, сопровождаемый злобными или язвительными взглядами, как кидали в него уничижительные замечания. Никогда больше я не слышала одновременно столько гомофобных ругательств. Прежде чем я вообще поняла, что произошло, Бо протиснулся мимо меня на улицу, хотя убегать совсем не в его стиле.
Я не помню, кричал ли что-нибудь Джошуа тогда. Если да, то его ругательство потонуло в граде диких оскорблений. У Бо не было команды, которая встала бы на его защиту. Была только я.
Джошуа нашел способ избежать оскорблений со стороны других студентов. Он дистанцировался от Бо, тем самым заручившись поддержкой команды. То, что его застали в ванной с Бо, он представил не более чем ошибкой, совершенной по пьянке.
Да, мой брат ходит по колледжу с высоко поднятой головой, и в «Ореховой чашке» он всегда солнечный мальчик в хорошем настроении, но я знаю, каких усилий ему это стоит. Тот вечер не прошел бесследно – с тех пор он сторонится студенческих вечеринок и проводит как можно меньше времени на стадионе.
– Я сожалею, что ты оказался в такой ситуации, – после нескольких секунд молчания говорю я.
Я на самом деле сожалею. Потому что точно знаю, что однажды Бо найдет такого человека, с которым он будет счастлив открыто, на людях. Который не будет утверждать, что напился, что попробовал из любопытства, что ему не понравилось, что это была самая большая ошибка его жизни.
– У Бо все хорошо, – запоздало отвечаю я на первый вопрос Джошуа.
Может, еще немного посмеются над ним. Может, еще с полгода он будет избегать вечеринок. Но у него есть смелость за себя постоять. В отличие от Джошуа. Если я что-то и понимаю, так это то, что любовь может помешать добиться многих целей. Поэтому нельзя поддаваться чувствам. Но моей солидарности это не отменяет. Что бы ни случилось, я всегда буду на стороне Бо.
Я кручу стаканчик с пивом в руках и решаю вернуть разговор к отправной точке.
– Чего ты теперь хочешь? Встречаться с девушками, чтобы убедить весь мир, что ты случайно оказался в ванной с моим братом?
– Я пытался, – мямлит Джошуа, глядя на восходящую луну. – Ну, ходил на свиданки. Но так утомительно каждый раз придумывать отговорки, чтобы избавиться от женщины, когда она уже готова залезть к тебе в трусы. Ты же сама знаешь.
Как это понимать? Я смотрю на него вопросительно.
– Да ладно тебе! Я не слепой, Саммерс, и вижу, сколько типов хотят познакомиться с тобой поближе. А ты отшиваешь их одного за другим. В нашей команде я знаю троих, которые вытягиваются в струнку, когда видят тебя на трибуне.
– Знаешь… – Я смотрю на бледный силуэт полумесяца. Может, это алкоголь заставляет меня излить душу именно Джошуа? – Я не считаю правильным встречаться с футболистами. Тебе известны предписания НФЛ. Наш мир не должен быть таким, но не мы установили правила, по которым вынуждены играть.
– О боже! – стонет он и опускает подбородок на грудь.
– Что?!
Он кусает нижнюю губу в неудачной попытке скрыть улыбку.
– Ты говоришь точно так же, как Бенджамин.
– О!.. – Я подношу стаканчик к губам, но он уже пуст. – Тогда, вероятно, вы с ним сначала поговорили, прежде чем ты на него набросился?
– Я же не полный придурок, как ты считаешь? – Он бесцеремонно толкает меня локтем.
– Ясно с тобой, полупридурок. Мне еще нужно выпить.
Мне точно нужно выпить, чтобы дальше продолжать этот разговор. Потому что не могу поверить, что на полном серьезе веду беседу с Джошуа Саймонсом, с глазу на глаз. И теперь немного понимаю причины его поступков.