ДЖУЛИ: Мне осталось выбрать, что меня в твоей фантазии раздражает больше – ранчо в Алабаме или трое детишек. (Через десять лет? Да неужели? Прямое попадание.)
ДРЮ: После многочисленных путешествий ты оценишь покой. Уточняю – в жаркой Алабаме, Мерзленок. (Трое детишек за пять лет. За следующие пять ты окончишь университет, и мы сконцентрируемся на спорте.)
ДЖУЛИ: Ну надо же! Всю жизнь мечтала получить диплом домохозяйки и мамы. Как ты догадался?
Я бросаю на Дрю раздраженный взгляд.
ДРЮ: Я и не утверждал, что ты будешь домохозяйкой. Потому что мы будем много путешествовать. Вместе. Потому что не сможем оторваться друг от друга.
ДЖУЛИ: Отсюда и трое детишек. Понятненько.
ДРЮ: А теперь серьезно. Как ты видишь свое будущее?
ДЖУЛИ: Я уже писала. Чирлидер в НФЛ.
ДРЮ: Я понимаю, что ты любишь спорт и готова многое принести в жертву. Между делом я почитал правила. Экстремальный спорт. Диеты. Пластические операции. Сексуальные домогательства. Контроль личных контактов. Это то, чего ты действительно хочешь?
ДЖУЛИ: Да.
ДРЮ: Ты хочешь этого больше, чем меня?
Мое сердце болезненно сжимается, но я киваю. Все это так, как я и писала раньше Дрю, – физические желания можно игнорировать. Но отказываться от мечты ради того, кого едва знаешь, по меньшей мере неразумно.
ДЖУЛИ: Вопрос некорректный. Ты разорвешь контракт с НФЛ ради меня?
ДРЮ: Теперь – нет. Ты считаешь, что я, мужчина, должен притворяться, будто меня устраивают наши отношения в форме переписки? Что это нормально, обниматься иногда, когда нас никто не видит, – и ничего более? Потому что мужчины сильные и у них нет чувств? Извини. Я так не могу. Мне нужна передышка. Не пиши мне пока. Я сам напишу, когда переварю твое видение будущего.
Я даже не успеваю дочитать до конца, как Дрю поднимается из-за стола. Он сдержанно улыбается Бо и папе.
– Извините, мне пора.
Пока я удивленно смотрю на Дрю, Бо предлагает проводить его до двери. Я перечитываю его сообщения. От начала до конца. Мы же шутили о подарках! А теперь? Я сижу одна и сжимаю в руках мобильник.
А чего он ожидал? Что я добровольно откажусь от мечты? Или понадеюсь, что его мечта не исполнится? Что я втянусь в отношения с фиксированной датой окончания? К тому же эти отношения могут повлиять на мое резюме. Все так неправильно. Наверно, это и к лучшему, что наконец-то выяснили все между нами. Когда резко сдираешь пластырь, всегда больно, но через короткое время боль забывается.
Я лежу на кровати и слушаю какую-то музыкальную подборку под названием «Хорошее настроение» на спотифай, правда, действие музыки оставляет желать лучшего. Когда Бо заходит в комнату, я даже не поднимаю головы.
Он не подходит ко мне. Прислоняется к закрытой двери и скрещивает руки на груди.
– Что опять случилось? – спрашивает он то ли забавляясь, то ли раздражаясь.
– Ничего, – твердо отвечаю я. – Мне совершенно не хочется, чтобы на какой-нибудь вечеринке Дрю использовал меня, а на следующий день заявлял, что это была досадная ошибка.
Мне не удается ни смягчить резкость, ни сдержать обиду в голосе. Но тут же сожалею о вырвавшихся словах.
Вместо того чтобы накричать, Бо склоняет голову к плечу и испытующе смотрит на меня. Сдувает со лба прядь волос и, не повышая голоса, говорит:
– Это… – Но продолжения не следует, брат с сомнением разглядывает меня. – Ты делаешь проблему для своего будущего из-за части моего прошлого?
Во взгляде ни проблеска на гнев, лишь беспокойство.
Я вообще не могу выносить в нем эту эмоцию. Чего я точно не хочу – так это его сочувствия.
– Джулс… Я знал, на что я иду с Джошуа. Он мной не пользовался, и я ни о чем не жалею. Напротив. Я счастлив наконец быть собой. Ну и пусть люди говорят обо мне. Они всегда сплетничают о ком-нибудь.
Он колеблется, прежде чем продолжить.
– Ты очень удивишься, насколько Джошуа стеснительный, если он не на поле.
Стеснительный? Я непроизвольно вспоминаю наш разговор на балконе. Может, Бо и прав и все, что сказал и сделал Джошуа, было всего лишь попыткой скрыть неуверенность. И что, если Джошуа тоже прав и у нас намного больше общего, чем я хочу признать? Мы оба осторожничаем потому, что хотим иметь что-то, чего иметь не можем? По крайней мере, без риска для будущего.
Но что это меняет? Почему в жизни так много сложностей?
– Прости, я не хотела на тебя наезжать, – смущенно признаюсь я и приподнимаюсь на локти, чтобы лучше разглядеть брата. – Я совсем не это имела в виду. Я на самом деле не хочу говорить о Дрю. Мы не подходим друг другу.