– Какая разница? Мы однажды встретились, прояснили позиции, он захотел, чтобы я больше ему не писала. Передал привет с Бо. Все.
Большой привет. Почему я так злюсь? Чего я ожидала? Что он мне напишет, как только я выйду из клиники? Кто знает, чем он занимается сейчас в своей Алабаме. К тому же мы не виделись несколько недель. Может, он уже давно встречается с кем-то. Ходит не на выдуманные, а на настоящие свидания. Может быть, он и не грустил по нашей переписке. Зато у меня в больнице и клинике было много времени, чтобы понять, что я по нему скучаю.
О боже, Джули, признай, что ты по нему скучаешь и тебе больно от того, что это не взаимно. И что теперь? Громко рыдать? Или сразу в гроб в чирлидерской форме?
– Ты в порядке? – спрашивает Пенни и откусывает от ролла.
– Можешь сделать доброе дело и подать шейный воротник из сумки? У меня голова болит, – говорю я, хотя не уверена, где болит.
Болит голова. Болит шея. Болит нога. Все понятно, я сегодня не принимала обезболивающих. Болезненные сокращения сердца и внутренностей говорят либо о пищевом отравлении, либо о другой проблеме, о которой я сейчас не хочу думать.
– Ты побледнела. Может, тебе лучше поспать? Я приду послезавтра, – предлагает Пенни.
По ее фразе я вспоминаю, что каникулы еще продолжаются. Обычно большую часть каникул мы проводим в тренировочном лагере.
– Было бы чудесно. А почему ты здесь, а не в спортивном лагере?
Она нерешительно улыбается и отводит взгляд.
– Не сердись, но чирлидинг был для тебя намного важнее, чем для меня. После твоего падения решила уйти. Сломать нос было не очень приятно, но ты же могла умереть. Думаю, для меня спорт не стоит такого.
Хочу ей возразить. Это был дурацкий несчастный случай, и из-за меня ей не стоит бросать спорт. Но если она отказалась от тренировочного лагеря, то, видимо, решение было принято давно.
Пенни прощается и оставляет мне свои спринг-роллы. Я же делаю редкую для себя глупость – достаю айпад и гуглю.
Эндрю МакДэниэлс.
Бо прав. Гугл знает, кто он такой. Поверхностный просмотр фотографий заставляет мое сердце биться чаще. Как-то из моей памяти вытеснилось, что он не только экстремально красивый, но и улыбка у него очаровательная. Много статей про него, несколько ссылок на успешного брата и среди нескольких постановочных фото есть пара снимков с поля. Вероятно, с прошлого сезона, когда он играл за Таскалусу. Определенно, красная майка ему очень идет. Мне следовало раньше заметить, что красный хорошо сочетается с его золотистыми глазами. Но что это меняет? Ничего. Я раздраженно отбрасываю айпад на кровать и потираю лоб.
Великолепно, Джули. Или же ты несколько месяцев упорно отрицала, что тебе нравится футболист, или же при падении что-то пошло не так и мир чувств полностью перевернулся. Очень вовремя, именно тогда, когда Дрю фактически расстался с тобой.
А если еще принять во внимание, что он будет играть вместо Кайла… Пенни права – толпа девушек, которые и вполовину не столь упрямы, как я, сразу отметят, что он не только талантливый и амбициозный, но и чертовски привлекательный мужчина. Он наверняка будет встречаться с одной из них, потому что я не смогу даже поцеловать его: при его росте мне придется закидывать голову. Мне нужно забыть его. Кроме того…
Как иначе это будет выглядеть со стороны? Сначала я отвергаю его, потому что он мешает моему будущему, а когда будущее растворяется как туман, приползаю к нему на костылях? Кто бы не прыгал от восторга?
Почему я думаю о поцелуе с Дрю? И почему сожалею, что давно не сделала этого? Зачем устроила сцену на вечеринке? Тогда бы точно знала, такой ли этот поцелуй, как я его себе представляю. Наверное, я хочу знать только потому, что этого никогда не случится. Или есть другая причина?
Злясь на себя, тянусь за костылями и встаю.
Уже открывая дверь, я слышу, что Бо с кем-то разговаривает по телефону.
– Да, но он еще не продан. Я могу приехать в Уоштино, если скажешь когда.
Удивленная, я ковыляю по коридору в гостиную. Что Бо продает? И что ему понадобилось в Уоштино? Там, кроме аэропорта, ничего нет.
Бо сидит на диване. Заметив меня, он немедленно встает.
– Да не проблема. Всего полчаса езды.
Бросив на меня беглый взгляд, идет на кухню, берет из холодильника банку газировки и исчезает в коридоре.
– Да, район суперэксклюзивный. Думаю, ты привык к другому.
Очевидно, Бо продолжает разговор у себя в комнате, даже дверь закрыл.
Он появляется через пятнадцать минут и с размаху плюхается на диван. Я со стоном подпрыгиваю.